Десятого ноября в Абу-Даби возобновляются переговоры США, России и Украины. Повестка до боли похожа на прежние заходы, так что причин ждать другого результата немного.
При Трампе политику США, кажется, мотает из стороны в сторону: то санкции на российские нефтяные компании, то послабления для российского топлива, то поощрение украинских ударов вглубь, то осуждение. Но за этими нестыковками прячется набор на редкость устойчивых допущений. Главное из них: Трамп хочет закончить войну быстро — как доказательство своих исключительных способностей миротворца и ключ к тому, что он считает плодотворными и выгодными отношениями с Россией.
Его меньше волнует как, а больше что. И чтобы понять, почему Трамп раз за разом встаёт на позицию Путина, не нужно верить ни в какой компромат. Он убеждён: Россия с её большей экономикой, населением и армией обречена победить. А значит, давление на более слабую сторону будет кратчайшим путём к красивой сделке.
С самого начала Уиткофф и Джаред Кушнер проецировали на Путина похожие мотивы. За щедрыми похвалами их тактика опиралась на простую мысль: богатеть вместе всяко лучше, чем продолжать войну. Один европейский разведчик говорит: у них, похоже, сложилось мнение, что его можно попросту купить.
Беда в том, что Путина ведёт чувство исторической миссии. Снять санкции и забрать весь Донбасс он хочет, но и это лишь часть куда большей цели — выправить геополитические обиды, которые Кремль называет коренными причинами войны. Татьяна Становая говорит: Путин хочет определять геополитическую ориентацию Украины и иметь голос в вопросах безопасности в Европе.
Поначалу в Кремле надеялись, что Трамп принесёт большую геополитическую сделку — и выкрутит руки не только Киеву но и Европе. Но Трамп этой надежды не оправдал. Его прежние попытки давить на Зеленского привели к тому, чего он сам же и просил: Европа взяла на себя ведущую роль в подстраховке украинской обороны. ЕС обещал девяносто миллиардов евро займов, а помощь США упала до нескольких сотен миллионов долларов.
Куда важнее другое. Десять дней в октябре Украина внезапно и без объяснений упиралась в ограничения скорости при работе дронов через Starshield — военное приложение Starlink от SpaceX. Фактический потолок скорости не давал украинским реактивным дронам-перехватчикам догнать всё более быстрые российские «Герани». Ограничения мешали и ударам средней дальности по российскому военному тылу.
История со Starshield показала: у администрации есть бесспорные рычаги влияния. Но вскрыла и их пределы, когда 30 октября украинские удары по российским НПЗ возобновились. Источник в Киеве говорит: Зеленский предложил Трампу выбор — либо взаимная договорённость о прекращении российских ударов по украинской энергетике, либо «Патриоты» на время, пока Украина воздерживается. Американцы сказали нет. «Значит, мы не чувствуем себя связанными никакими ограничениями».
В итоге все стороны по-прежнему врозь. Украина хочет сначала прекращения огня, а потом переговоров о более крупном урегулировании. Россия готова замолчать пушки только после выполнения своих коренных требований. Трамп хочет чего-то быстрого, а Европа остаётся расколотой и до сих пор не решила, кто будет её представлять на переговорах, не говоря уже об общих красных линиях.
А Украину тем временем ждёт страшная зима. В этом месяце Россия нанесла и самый крупный за год удар по украинской энергетике. Жители Киева сидят без света до шестнадцати часов в сутки. И мрачный парадокс остаётся: у Путина мало причин бросать дипломатию и ещё меньше — прекращать бой.