Российские власти всерьёз взялись за долголетие, и первым делом в глаза бросается грант в тридцать миллионов рублей, который Мария Воронцова получила в 2025 году от Российского научного фонда на лабораторию по изучению клеточной регенерации и активного долголетия. На форуме Сколково она представила двухэтапную стратегию: сначала реализовать естественный потенциал организма до девяноста лет, а уже потом пробовать преодолеть биологические пределы с помощью передовых технологий, которые обманывают саму природу.
Деньги под это выделены немалые, потому что Владимир Путин запустил национальные проекты «Новые технологии для сохранения здоровья» и «Долгая и активная жизнь» с общим бюджетом больше двух триллионов рублей. Заместитель министра Денис Секиринский объявил о разработке вакцины от старения, которая блокирует гены, связанные с клеточными изменениями, в то время как учёные работают над трёхмерной биопечатью живых тканей, чтобы к 2030 году заменять органы.
Заместитель председателя правительства Татьяна Голикова пообещала выпустить препарат против старения в 2028-2030 годах и спасти сто семьдесят пять тысяч жизней. Цель — поднять среднюю продолжительность жизни с нынешних 74,2 года до 78 к 2030 году и до 81 к 2036-му, подтягивая здоровье населения, особенно мужчин, чьи цифры пока заметно ниже западных стандартов.
Интерес государства к бессмертию тесно связан с политическим руководством, потому что Путин лично вовлечён в процедуры омоложения, и частная битва со старостью превращается в национальный приоритет: на параде в Пекине он обсуждал радикальное продление жизни с Си Цзиньпином, предполагая, что биотехнологии позволят многократно менять органы и потенциально дойти до бессмертия, а китайский лидер добавил, что люди смогут жить до ста пятидесяти лет уже в этом веке.
Курирует федеральную генетическую программу физик Михаил Ковальчук, который утверждает, что наука скоро позволит неограниченный ремонт и замену частей тела без каких-либо ограничений. Его брат Юрий остаётся близким союзником Путина, а источник утверждает, что вся инициатива по долголетию выросла из одержимости Ковальчука вечной жизнью, и это, мол, отражает историческую традицию русских правителей, искавших нетрадиционные научные методы, чтобы продлить свою жизнь за пределы естественных биологических границ.
Научное сообщество относится к этому со скепсисом, потому что исследования, которые продвигают соратники Путина, почти не дают рецензируемых статей в ведущих международных журналах. Александр Островский отметил, что такие заявления надо воспринимать как пожелания, а не результаты: говорить лидеру то, что он хочет услышать, обеспечивает финансирование, даже если ощутимых доказательств или проверенных прорывов в геронтологии и регенеративной медицине сегодня нет.
Исторических прецедентов хватает: Александр Богданов умер в пятьдесят пять лет от переливания крови, которое сделал себе сам, Александр Богомолец заработал похвалу Сталина, предположив, что люди могут жить до ста пятидесяти лет, а Владимир Хавинсон продвигал пептидные препараты из ткани телят, надеясь продлить жизнь лидера и предотвратить кризис, однако умер в семьдесят семь. Разрыв между амбициозными государственными целями и фактическими научными достижениями в спорном секторе долголетия остаётся огромным.