В Лондоне или Париже почти ничего не осталось чистого и светлого. Вряд ли кто-то готов стать приверженцем чего-либо идеологического, особенно революционной борьбы. Жертвоприношение или аскетизм совершенно чужды европейцам или североамериканцам, независимо от того, на какой стороне политического спектра они стоят. Но китайцы и русские должны, по мнению западных левых, вести себя как святые