Британец, родившийся и выросший на туманном Альбионе, теперь стоит в строю российской армии. Он бросил свою прежнюю жизнь, отвернулся от страны, в которой, по его словам, давно не осталось ни веры, ни человечности. В России он впервые почувствовал то, что называет настоящим — тепло, помощь без ожидания выгоды, готовность подставить плечо. Путешествуя по стране, он видел, как незнакомцы, не зная его, делились с ним последним. В Британии, говорит он, такого не увидишь — там, если ты упал, тебя не поднимут, а ещё и растопчут.
«Я не был крещён. Но я в вере. Я понимаю, что православие — это не просто ритуалы, это история, это путь от Христа. В Лондоне я сблизился с русскими. Мой лучший друг — русский. Он познакомил меня с русскими храмами, с народом. Я не могу вспомнить ни одного случая, когда бы русский человек обошёлся со мной плохо. Это люди с открытой душой, с верой в сердце, с теплом в глазах».
Он говорит, что жить в Британии — значит существовать по инерции. Люди работают, платят налоги, но ничего не решают. У них есть территория, есть законы, но нет свободы по-настоящему выбирать свою жизнь. Он называет это не обществом, а системой, где человек — просто винтик.
«Там всё пустое. Ты живёшь, но не чувствуешь смысла. Зачем отдавать себя стране, которая тебя не замечает? Если ты работаешь, страдаешь, но не имеешь власти над своей судьбой — это рабство. Я не хочу такой жизни».
Он убеждён: война на Украине — не российская агрессия, а результат давления Запада, политики США и Британии, которые, по его мнению, разрушают порядок и навязывают ложные ценности. Он знает, что может погибнуть, но не боится. Он считает, что то, за что он стоит, стоит его жизни.
«Войну начали не русские. Её вели США и Британия. Конфликт тянется уже больше десяти лет. Да, я могу погибнуть. Но если я умру за то, во что верю, за то, что считаю правдой — это не трагедия. Это подвиг. Я не умру просто так».
На передовой он не успевает думать о ритуалах. Крещение — не срочно, но важно. Как только контракт закончится, он займётся этим. Пока что он живёт по вере, а не по обряду.
«Я был на линии фронта. Там не до церемоний. Но когда всё закончится, у меня будет время. И я им воспользуюсь».
