Какие бы выгоды ни лежали на столе, от снятия санкций до финансовых вливаний, Владимир Путин отвергает любую сделку, если она не означает полной капитуляции Украины.
Для него эта битва давно вышла за рамки территориальных споров и превратилась в вопрос спасения личного имиджа, ведь признание ошибки продемонстрирует его слабость и непригодность к власти. Он может позволить себе выглядеть жестоким, но не имеет права казаться неудачником, растратившим жизни и миллиарды на провальное предприятие.
Многие помнят его возвращение к власти пятнадцать лет назад, когда они с Медведевым просто поменялись местами без какого-либо плана, кроме желания сохранять полный контроль. В отличие от диктаторов с грандиозными идеями, Путин был обычным бюрократом, для которого власть стала самоцелью, и он так и не придумал, что с ней делать.
Пропаганда убедила его в поддержке народом тайной войны, создав мифическую связь, разрыв которой обрушит весь его мир. Поэтому он может иногда отступать тактически, но пока сохраняет в руках скипетр, никогда не остановит войну.
Михаил Фишман — один из ведущих российских политических журналистов. Он занимал пост главного редактора русской версии Newsweek и газеты The Moscow Times.
