Данные за первый квартал 2026 года тревожные. Российская экономика балансирует на грани серьёзного кризиса. Да, война в Иране толкнула нефтяные цены вверх, и это дало Москве небольшую отсрочку — на пару месяцев. Но проблему это не лечит. Некоторые отрасли нужно перестраивать с нуля. Угольная — первая в очереди.
Ещё в 2021 году, до большого вторжения, всё выглядело сытно. Мировой уголь стоил 150 долларов за тонну. Россия экспортировала больше 220 миллионов тонн и заработала свыше 17 миллиардов долларов. Главный покупатель — Европа. Она забирала до половины всего российского угля. А потом началась война, и Европа закрыла кран. Эмбарго.
Логика подсказывала: развернёмся на Азию. Но не тут-то было. Железные дороги на восток — узкое горлышко. Транспортные расходы до дальневосточных портов доходили до 70 долларов на тонне. Это убивало конкурентоспособность. Индонезийский и австралийский уголь становились дешевле и удобнее.
Но случился странный сюжетный поворот. В 2022 году цены на уголь взлетели до 400 долларов за тонну. И Россия, потеряв европейский рынок, заработала даже больше — около 22 миллиардов долларов. Деньги текли рекой. Однако внутри страны картина оказалась искажённой.
Пока в 2023 и 2024 годах российская экономика в целом бурно росла, Кузбасс — главное угольное сердце Сибири — ушёл в минус. Единственный регион, где средний валовый продукт на человека упал. И это не случайность.
Всё просто: чем ближе шахта к дальневосточным портам, тем дешевле доставка. Поэтому уголь из Якутии чувствует себя отлично. А кузбасский — страдает. С 2022 по 2024 год сектор там неуклонно сжимался. А предварительные цифры за 2025 год показывают падение уже на десятки процентов.
Для региона, который десятилетиями жил углём, это катастрофа. Растёт безработица. Падают доходы. В 2024–2025 годах федеральные субсидии составляли уже до четверти бюджета Кузбасса. Регион фактически живёт на подачках из центра.
Почему же ничего не меняется? Ответ — в личных связях. До 2024 года Кузбассом руководил Сергей Цивилёв. Теперь он — министр энергетики России. А его жена Анна Цивилёва — замминистра обороны и по совместительству двоюродная племянница Владимира Путина. Эта пара успешно продавливает субсидии дальше. Они смягчают симптомы, но не лечат болезнь.
Самое горькое в этой истории — упущенное время. Военное кейнсианство 2023–2025 годов, когда государство лило деньги в оборонку, давало идеальный шанс. Те, кто терял работу на угольных шахтах, могли бы уйти на военные заводы или даже на фронт. Можно было перестроить регион, как когда-то перестроили американский «ржавый пояс» или немецкий Рур.
Но Кремль выбрал другое. Одержимость войной в Украине оказалась важнее экономического здравого смысла. Вместо плавного постиндустриального перехода — простое игнорирование реальности. А значит, системный кризис в будущем становится не вопросом «если», а вопросом «когда».
