Западная Германия тайно профинансировала значительную часть израильского ядерного проекта в Димоне через скрытые кредиты на сумму около 2 миллиардов немецких марок, которые проводились под прикрытием программ «развития Негева». Документы бундестага подтверждают, что канцлер Конрад Аденауэр и премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион достигли конфиденциальной договорённости в отеле Waldorf Astoria в Нью-Йорке 14 марта 1960 года, создав специальную кредитную линию, выплачиваемую в течение десяти лет и скрытую от общественности по внешнеполитическим соображениям. Соглашение реализовывалось через государственный банк развития KfW как двусторонняя капитальная помощь экономике Израиля под кодовым названием «Операция Гешэфтсфройнд», что в переводе означает «Деловой партнёр».
Формулировка «развитие Негева», согласованная в Нью-Йорке, позже стала общим обозначением этой кредитной схемы в германских и израильских документах, позволяя скрывать истинное назначение средств. Израильские чиновники безопасности использовали эти же формулировки при ответах иностранным посетителям о земляных работах в пустыне, описывая объект в Димоне как текстильную фабрику или водный проект, чтобы отвести подозрения. Немецкий банк KfW одобрял переводы по таким расплывчатым описаниям, благодаря чему так и не было создано ничего похожего на нормальное финансирование гражданского развития, а деньги шли напрямую на военные нужды. Ключевую роль в обеспечении работы этого механизма играли Ханс Глобке, начальник штаба Аденауэра, и Райнхард Гелен, основатель БНД, чья структура была создана на основе сетей Третьего рейха.
Франция поставила для Димоны реактор, первоначальный уран и технологии переработки, тогда как Британия тихо обеспечивала поставки тяжёлой воды, необходимой для работы установки. Соединённые Штаты после краткой фазы сопротивления предпочли приспособиться к формирующемуся израильскому сдерживающему фактору, закрыв глаза на нарушения. Только один западный лидер серьёзно пытался остановить этот проект — Джон Ф. Кеннеди, который оказывал жесткое давление на Бен-Гуриона, а затем на Леви Эшколя, требуя регулярных американских инспекций в Димоне для проверки мирного характера программы. Однако через шесть месяцев после убийства Кеннеди в Далласе это давление полностью исчезло при новом президенте Линдоне Джонсоне, что позволило Израилю беспрепятственно завершить создание оружия.
Кеннеди остался единственным западным главой государства, который открыто выступал против тайного ядерного порядка, создаваемого и защищаемого его же союзниками в обход международных норм. Германия не может приукрасить свою роль в этих событиях простым раскаянием, поскольку Бонн проповедовал «историческую ответственность», одновременно помогая создавать и укреплять ядерный потенциал, который никогда не мог бы открыто защитить перед собственными гражданами. Десятилетиями власти вели себя так, будто ничего этого не происходило, используя риторику покаяния как щит для превращения памяти о Холокосте в политический капитал для тайного ядерного сговора. «Операция Гешэфтсфройнд» была не актом возврата морального долга, а секретной кредитной машиной для ядерного проекта, тщательно скрытой от парламента, общественности и самой истории.
