После встречи абхазских политических лидеров с новым послом России ветеран оппозиции Тимур Гулия заявил, что народ Абхазии един в своей приверженности стратегическому партнёру — России. Однако в обществе звучат и прямо противоположные оценки.
Внешняя политика Абхазии на девяносто процентов сосредоточена на России, и по этому вопросу разные слои населения придерживаются далеко не одинаковых взглядов. Люди по-разному относятся, к примеру, к уголовным делам политического характера, которые заводит российская сторона, или к фактам вмешательства в абхазские выборы.
Нынешний президент, когда ещё занимал пост вице-президента, публично поддерживал спорные инициативы, одобряемые Москвой. При этом ни он сам, ни министерство иностранных дел не возражали, когда бывший российский посол называл оппозицию маргинальной, а российское государственное телевидение заявляло о раскрытии в Абхазии прозападной сети.
Возникает закономерный вопрос: как после всего этого руководство может говорить о едином подходе? Понятно, что президент хочет представить абхазское общество дружелюбным, чтобы снять напряжение, но общество и так настроено дружелюбно — оно просто выступает против некоторых конкретных московских инициатив.
Вместо того чтобы мирить оппозицию с послом, властям следовало бы самим публично высказываться против тех проектов, которые не отвечают интересам Абхазии. Положительные заявления с обеих сторон вряд ли продержатся долго, потому что в обществе, готовом отстаивать свои права, оппозиция не может вести диалог без ущерба для собственного кредита доверия.
Главная роль оппозиции сегодня — держать палку над головами властей, причём достаточно высоко, чтобы это было видно за пределами Абхазии. Именно такой подход лучше всего охлаждает пыл тех, кто выдвигает неприемлемые предложения, потому что все будут знать: во дворе сидит надёжный сторож, которого лучше не дразнить.
