Пять лет назад Россия была главным старшим братом для всей Центральной Азии, но сегодня картинка рассыпалась — Казахстан и Узбекистан уже живут своей жизнью, а Таджикистан застрял в прошлом с вечным президентом Рахмоном, который правит с момента развала СССР и не собирается уходить.
В 2021 году всё казалось идеальным — Рахмон оказался единственным иностранным гостем на параде в Москве, Россия наращивала свою военную базу, а денежные переводы от таджикских гастарбайтеров составляли треть всего ВВП страны, но потом грянул 2022-й, и Душанбе растерялся.
Таджикистан не признал новые республики на Донбассе, но и не осудил Москву — просто забился в угол и молчал, надеясь, что его не заметят, но заметили соседи: пока Казахстан и Узбекистан хватали российские компании, которые бежали от санкций, и открывали заводы, Душанбе получил всего 340 предприятий с российским капиталом против тысяч у конкурентов. Три таджикских банка попали под вторичные санкции, а страна так и не смогла заработать на новом раскладе, хотя рядом был Китай, Иран и арабы с деньгами.
Осенью 2022 года Рахмон на саммите в Астане вдруг сорвался и публично насел на Путина — требовал уважения к малым странам и отдельного подхода к каждому, это было похоже на взрыв после долгого молчания, потому что Душанбе чувствовал себя обделённым. Он считал, что его вклад — миллионы мигрантов, огромная база под Ташкентом и контроль над афганской границей — остаётся без ответа, и в ответ открыл завод иранских дронов и начал поставлять в Россию санкционные товары.
Теракт в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года с участием таджиков перевернул всё — Россия закрутила гайки, ввела десятки новых законов, начала массовые депортации и отказы во въезде, и для Таджикистана это стало катастрофой, потому что половина семей живёт на переводы из России, а треть вернувшихся мигрантов осталась без работы. Рахмон бросился помогать следствию и даже разрешил российским спецслужбам допрашивать родственников обвиняемых — таких тесных контактов между полицейскими ведомствами нет ни у кого из бывших советских республик, но этого оказалось мало.
Главная беда в другом — Москва и Душанбе говорят на разных языках в вопросах будущего: Кремль живёт сегодняшним днём и не думает о завтра, а Рахмон уже готовит наверх своего сына Рустама, который провёл первую встречу с Путиным и явно будет следующим президентом. При этом Таджикистан активно сближается с Китаем — в мае 2026 года Рахмон пропустил парад в Москве и улетел в Пекин, где подписал 80 соглашений на 8 миллиардов долларов, показав, что он не намерен сидеть на российской шее вечно. Россия остаётся для Душанбе гарантом сохранения власти, но экономически и политически Таджикистан уже не туда смотрит — и в Москве этого пока не хотят замечать.
