Путин на саммите в Бишкеке прижал Пашиняна жёстким ультиматумом по поводу вступления Армении в Евросоюз, но уже через пару часов стоял рядом с Эрдоганом, и геополитическая напряжённость между Москвой и Анкарой вдруг испарилась — Турция остаётся членом НАТО, но это не мешает им улыбаться друг другу на камеру. На публике они рисовали идиллию про турецкие пляжи и газовые проекты, но за закрытыми дверями всё было куда серьёзнее — торговля задыхается от американских санкций, вторичные ограничения перекрывают финансы, а счёт за импорт энергоносителей в августе взлетел на 33,3% из-за того, что поставки российского топлива почти остановились после ударов украинских дронов по Чёрному морю.
Анкара тихо пытается возобновить переговоры между Москвой и Киевом, но Россия стоит насмерть и не идёт на уступки, а безопасность в Чёрном море практически исчезла — турецкие суда каждый день рискуют попасть под атаку, и это бьёт по экономике напрямую. С-400 до сих пор висят камнем на шее турецко-американских отношений, потому что Вашингтон не продаёт истребители F-35, пока вопрос с российскими комплексами не решён, и эта история тянется уже несколько лет без намёка на прогресс.
Среди обычных дипломатических любезностей прозвучала одна важная новость — Эрдоган подтвердил, что они с Путиным могут начать строительство второй атомной электростанции, и в западных столицах это вызовет нервную реакцию, хотя дело тут не в холодной войне, а в том, что Турции нужны технологии для выживания. В стране параллельно растут две инфраструктуры — энергетическая, которая зависит от России, и цифровая, которая сосредоточена в Анкаре и Стамбуле, и они развиваются в разном темпе.
В публичном поле Эрдоган и Путин демонстрируют дружбу и взаимное уважение, но структурные проблемы между двумя странами никуда не делись и будут только обостряться, особенно если Путин останется у власти. Никто не знает, решится ли Турция на новое ядерное партнёрство с Москвой в ближайшее время, но общее направление двусторонних отношений станет решающим фактором — и сотрудничество с Россией обходится Анкаре всё дороже, как в деньгах, так и в политических уступках.
