Глубоко на Дальнем Востоке России стоит Кадыкчан — заброшенный город с тёмной историей, когда-то помогавший питать энергией Советский Союз. В холодном климате Магаданской области, среди леса и гор, он когда-то был процветающим шахтёрским городом с более чем 10 тысячами жителей. Теперь он пуст: советские жилые кварталы разрушаются, а промышленные здания покрыты оранжевой ржавчиной.
Хотя уголь этого города питал энергией СССР, именно сталинские гулаги питали создание этого отдалённого поселения на краю Верхнеколымского нагорья, где даже поймать сигнал телефона трудно, а температуры могут опускаться до минус 50 градусов. Вы не столько приезжаете в Кадыкчан, сколько обнаруживаете его, двигаясь по Колымской трассе Р504.
Эта дорога протянулась на 1262 мили через Дальний Восток России, соединяя Якутск с Магаданом на берегу Охотского моря. Она проходит через вечную мерзлоту, густые таёжные леса и огромные горные хребты, что делает её одним из самых холодных и суровых мест на Земле. Но у неё есть и другое название — «Дорога костей», которое даёт ещё одну подсказку, почему она так многих притягивает.
В 1930-х и 1940-х годах при Сталине тысячи заключённых гулагов были замучены насмерть на строительстве инфраструктуры в этом регионе. Дальстрой, также известный как Дальневосточный строительный трест, был создан в 1931 году для управления строительством дорог для добычи золота и угля. Он управлял 80 гулагами, заполненными политическими заключёнными, интеллигентами, крестьянами и обычными гражданами, которых заставили работать в одних из самых опасных условий в мире.
Прозвище «Дорога костей» происходит не только от тяжёлого труда, но и от историй о рабочих, которых просто сбрасывали в основание дороги и застраивали сверху. Выкопать могилу в сибирской земле означало бы потратить труд впустую. Это показатель того, как Сталин и Советский Союз ценили жизни тех, кто не был им полезен.
Сам Кадыкчан был построен заключёнными из гулагов во время Второй мировой войны, которые возвели высотные дома и коммуникации. Уголь питал энергией Аркагалинскую электростанцию, так что город был построен на человеческих страданиях и мучениях. И даже после того, как оплачиваемые рабочие заменили заключённых, местные жители продолжали называть этот край «землёй белой смерти».
Население выросло с чуть более 3 тысяч в 1970 году до 10 тысяч в 1986 году, и как говорят, до 15 тысяч в начале 1990-х. Место процветало: школы, спортзалы, кинотеатр и статуя Ленина, возвышающаяся над главной площадью. Но затем СССР распался, одна шахта закрылась в 1992 году, а четыре года спустя взрыв погубил шесть человек и вынудил закрыть вторую шахту города.
Правительство при Борисе Ельцине субсидировало жителей, чтобы они уезжали, и они уезжали толпами, часто не утруждая себя запереть двери и оставляя свои дома пустыми лишь наполовину, как живые музеи. Хотя 200 человек оставались жить здесь и спустя десять лет после взрыва, к переписи 2010 года город был официально мёртв — с населением ноль человек.
Некоторые из самых больших зданий были взорваны, чтобы они не стали угрозой для здоровья. Другие дома и конторы всё ещё стоят, включая школу, где всё ещё хранятся её книги и научная лаборатория, остатки пианино и одинокая статуя Ленина с пулевыми отверстиями, оставленными, как говорят, уезжавшими жителями, расстроенными гибелью Советского Союза.
