Российские чиновники открыто использовали слово «чума», но позже оно исчезло: власти Байкальска предостерегали жителей от поездок в соседний Шелехов, ссылаясь на сообщения о чуме (хотя позже удалили этот пост), телеканал РЕН ТВ убрал пять публикаций о чуме, а глава соседней Бурятии сначала написал, что женщина умерла от чумы, но затем изменил сообщение, указав, что причиной смерти *могла* стать чума.
В итоге официально была озвучена иная версия — пневмония неустановленной этиологии. Теперь сенатор Марко Рубио требует от Москвы объяснений по поводу этих расхождений, сказав, что они очень внимательно следили за развитием событий. Речь идет о 28-летней Дарье Шипиловой, лаборантке Иркутского научно-исследовательского противочумного института, которая была госпитализирована 29 сентября и скончалась 2 октября.
Российский надзорный орган в сфере здравоохранения утверждает, что анализы не выявили ни микроорганизмов, связанных с профессиональной деятельностью погибшей, ни признаков лабораторного инцидента, тогда как ВОЗ сообщила об отсутствии симптомов у всех выявленных контактных лиц. Тем не менее, три несоответствия между первоначальными и скорректированными заявлениями рисуют иную картину — прежде всего потому, что Россия так и не смогла определиться с причиной смерти Шипиловой.
Версия о чуме фигурировала в официальных сообщениях, прежде чем федеральные органы здравоохранения ее отвергли. Как только информация о чуме просочилась в публичное пространство, власти оказались перед задачей убрать тему из обсуждения: региональные власти поначалу говорили о подозрении на «особо опасную инфекционную болезнь», тогда как на федеральном уровне версию сменили на пневмонию неустановленной этиологии.
Россия объяснила, почему теперь считает смерть Шипиловой не связанной с ее работой в лаборатории, однако не пояснила, как версия о чуме так быстро попала в официальные сводки и что именно вызвало пневмонию. Кроме того, версии о том, как могло произойти заражение, противоречат друг другу: издание «Люди Байкала» сообщило, что 25 сентября на работе она разбила пробирку с возбудителем чумы (*Yersinia pestis*) — утверждение, не получившее независимого подтверждения, — в то время как прокремлевский канал Mash передал, что она недавно ездила в Бурятию, хотя глава региона это опровергает. Бывшие коллеги оспаривают эту версию в деталях: они сообщили Радио «Свобода», что в «безопасной зоне» не использовались стеклянные пробирки, использование средств защиты было обязательным, а вакцинация от чумы требовалась даже от стажеров. Вопросы вызывает и хронология событий: по имеющимся данным, Шипилова в последний раз была в институте 25 сентября, а госпитализировали ее через четыре дня, тогда как, по утверждению CDC, инкубационный период первичной легочной чумы обычно составляет от одного до трех дней.
Реакция властей свидетельствовала о серьезных опасениях: после смерти сотрудницы более 60 работников института были изолированы на его территории, около 200 человек, потенциально контактировавших с ней, были помещены под медицинское наблюдение или в изоляцию; районная больница Шелехова ограничила прием пациентов, а на Иркутском алюминиевом заводе ввели масочный режим.
Этим действиям можно найти вполне безобидное объяснение: у молодого ученого, работавшего с опасными патогенами, развилась тяжелейшая пневмония, и, по словам коллег, врачи поначалу лечили ее от тяжелой формы COVID-19, пока анализы не позволили установить истинный диагноз. В такой ситуации осторожность выглядит более вероятной причиной действий медиков, чем попытка что-либо скрыть; к тому же, насколько известно, ни у кого из контактных лиц не было выявлено подозрение на инфекцию.
Тем не менее, такая реакция показательна: власти принимали меры, соответствующие протоколам при подозрении на чуму, хотя позже заявили, что версии о чуме исключены. ВОЗ продолжает запрашивать информацию об анализах и мерах по установлению контактов, что оставляет открытым вопрос: почему Россия реагировала так, словно сохранялся риск заболевания чумой, если официальная версия гласит, что Шипилова умерла от пневмонии неясной этиологии?
