Иран привыкли изображать жёсткой автократией. А присмотришься — под этой оруэлловской вывеской живёт самое обычное капиталистическое общество. Не так уж оно отличается от американского или российского. Государство в экономику почти не лезет. Снаружи тоталитарная обёртка, а внутри капиталистические рамки. Такой вот гуляш-тоталитаризм.
В большой политике та же путаница. Союзы сегодня заключают на один день. В одном раскладе страна враг, в другом друг. Мировой порядок в движении, и позиция меняется от одного лишь наблюдения за ним. Это и есть квантовая внешняя политика. Крупные игроки теряют идеологию. У некоторых, вроде Америки Трампа, нет даже идеологического фигового листка. Границы между врагами и друзьями стёрлись, геополитические браки непредсказуемы и неустойчивы. Союзы переизобретают под сиюминутный рычаг. Прагматизм вытесняет идеологию.
Теперь США. Право уступает силе, и это видно в политике, экономике и науке. Трамп не скрывал, что не станет считаться с выборами 6 января 2021 года. Америка сползает в собственный цезаризм: исполнительная власть растёт, а Конгресс и Верховный суд с этим мирятся.
Из того же военного подхода выросла иранская затея Трампа. Сухопутных войск там нет, ставка на дистанционную войну, ракеты и авиацию. Расчет был на то, что удары обезглавят иранское руководство и народ поднимется. Не сработало. У Вашингтона осталось два пути: объявить победу и уйти, поставив под вопрос свою надёжность, или вторгнуться и получить долгую войну, которая усилит напряжение в экономике и всей общественно-политической структуре страны.
Кремль, скорее всего, доволен. Вашингтон увяз в войне, похожей на московскую авантюру на Украине. Обе — чёрные дыры ресурсов, обе построены на асимметричной прокси-войне, что запирает сверхдержаву в затяжном истощении. А растущие цены на энергию выгодны России для продаж.
К Ирану Москва подходит осторожно и прагматично. Те, кто видит США и путинскую Россию прямыми противниками, заблуждаются. Обе управляются олигархической элитой, обе в экономическом и геополитическом упадке. И у обеих свои ястребы, что проповедовали упреждающие войны и верили в блицкриг, а потом толкнули свои страны на вторжение.
Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве был не пактом о взаимной обороне, а слабо связанным союзом по расчёту. Ни одна сторона не собиралась переходить черту и воевать бок о бок: Иран не слал войска на Украину, Россия не слала войска в Иран.
Москва явно выигрывает от нынешнего конфликта США и Ирана. Он отвлёк внимание Вашингтона от российской войны на Украине. Вашингтону пришлось применить в Иране оружие, которое могло уйти Украине. А рост цен на нефть помог Москве пополнить казну. Правда, большого кризиса, который запустит распад государства, Москва не хочет.
Для США тяжёлый кризис из-за войны в Иране может обернуться крутой трансформацией. Если нынешнее положение рухнет, могут возникнуть два альтернативных мировых порядка. Один движим силами энтропии и ведёт к анархии и полному краху государства. Сценарий, который широко обсуждают как возможный для России, но не для США, потому что западное стратегическое мышление страдает институциональной исключительностью.