Катерина Тихонова, дочь Владимира Путина, повторила сталинское «кадры решают всё» из речи 1935 года. В дискуссии с ней согласились, однако сомнения, что Россию вытянут одни таланты, остаются. Чтобы развить собственную экспертизу, недавно учредили новые университетские факультеты и президентские комиссии — цель одна: перекрыть утечку мозгов, которая усилилась после начала событий на Украине.
МГУ при поддержке олигарха Олега Дерипаски открыл элитный факультет ИИ. В рамках программы половину студентов освободят от платы за обучение и предоставят им доступ к мощному суперкомпьютеру. Так достраивается экосистема вокруг института Тихоновой, хотя критики считают её назначение на должность благодаря родственной связи с Путиным. Хоть у неё и есть докторская степень по математике, в сфере искусственного интеллекта она ничего не публиковала, поэтому честным такое решение точно не назовешь.
Война на Украине обнажила острую нехватку свежих данных и боевых ИИ-решений. Множество ведущих российских разработчиков уехали и теперь меняют профили на GitHub, чтобы скрыть своё местонахождение. Путин создал Президентскую комиссию по ИИ, куда вошли руководители оборонных и силовых структур, — так гражданская и военная технологическая повестка сращиваются, а контроль государства ужесточается.
Россия добивается ИИ-суверенитета, чтобы укрепить правительственный контроль и не зависеть от вмешательства извне. Но жёсткие рамки тормозят развитие: мировые инновации редко рождаются в изоляции. Законопроект о защите духовных ценностей нарвался на сопротивление индустрии из-за размытых формулировок и хронической нехватки вычислительных мощностей. Суперкомпьютеры, между тем, по-прежнему доступны только узкому кругу доверенных лиц.
Самое уязвимое место — доступ к оборудованию, без которого никак. Санкции и мизерное собственное производство ставят страну в зависимость от американских чипов с серого рынка, но борьбу с контрабандой ужесточают, и эти каналы под угрозой. Китай, у которого и самого дефицит, вряд ли станет приоритетно закрывать российские потребности, а без инженеров-электронщиков, способных сделать железо, все усилия, брошенные на софт, не дадут ни реальной технологической независимости, ни суверенитета.
