Российская нефть марки Urals рухнула до 42 долларов за баррель, и это означает, что все прибыли, которые Москва получила на волне ближневосточной напряжённости, просто смыло. Для бюджета это серьёзный удар, потому что для устойчивой работы казне нужна цена около 59 долларов, а текущий разрыв между реальностью и потребностями колоссальный, и закрыть его быстро нечем.
Ещё в июне Кремль пользовался высокими ценами, чтобы пополнить резервы и отложить непопулярные сокращения расходов, но эта передышка оказалась недолгой, потому что рынок развернулся резко и больно. Нефть и газ дают треть всех бюджетных поступлений, и такая волатильность делает российскую экономику крайне уязвимой для внешних шоков, причём каждый новый виток падения цен отзывается прямыми дырами в казне.
По оценкам аналитиков, около десяти процентов корпоративных займов уже считаются сомнительными, а просрочка по розничным кредитам в некоторых крупных банках достигла пятнадцати процентов, что является крайне тревожным показателем. За 2025 год в России зафиксировали больше полумиллиона личных банкротств, и эта цифра говорит сама за себя — люди просто не справляются с долговой нагрузкой, которую на них повесили через льготные программы.
К этому добавляются постоянные удары украинских дронов по экспортным нефтяным хабам в Усть-Луге и Приморске. Перехватчики пока справляются, и серьёзных разрушений нет, но сам факт таких атак держит энергетическую инфраструктуру в постоянном напряжении и требует дополнительных затрат на защиту. Падающие цены, физические риски для ключевых объектов и банковский сектор, балансирующий на грани, — всё это складывается в крайне тревожную картину для российских властей, у которых с каждым месяцем остаётся всё меньше инструментов для маневра.
