Российские аналитики, включая Никиту Мендковича, предупреждают, что действия западных стран и Украины, в том числе возможные удары беспилотников по Каспийскому трубопроводному консорциуму, преследуют цель дестабилизировать Казахстан и использовать это как рычаг воздействия на Москву. При этом высказываются предположения о попытке государственного переворота в республике к 2026–2027 годам.
Мендкович также отметил, что через Турцию и Азербайджан НАТО получило возможность размещать свои силы и технику в непосредственной близости от Каспийского моря, а это даёт альянсу крайне удобные позиции для использования авиации и серьёзно меняет расклад в регионе. Западный Казахстан обладает критической стратегической ценностью из-за своей роли в Срединном коридоре, энергетической экспортной инфраструктуры и прямого доступа к Каспийскому морю, что превращает этот регион в центр острого соперничества между Россией и внешними игроками.
Внешние силы пытаются обойти российскую территорию, используя транспортные маршруты через Казахстан, а трубопровод, по которому идёт основная экспортная нефть республики, берёт начало именно в этом регионе, поэтому любой удар по нему немедленно ухудшил бы дефицит казахстанского бюджета и подорвал бы финансовую стабильность страны.
С точки зрения Москвы, геостратегическая важность Западного Казахстана объясняется тем, что это один из самых чувствительных постсоветских приграничных регионов, граничащих напрямую с российской территорией, а в Кремле серьёзно опасаются, что всё более интенсивное движение по транспортным маршрутам в обход России может превратиться в инструмент её изоляции от мировых рынков. Российские СМИ и политологи уже бьют тревогу по поводу того, что Казахстан постепенно переходит под зонтик НАТО.
Журналистка Виктория Лушкина утверждала, что внешние силы при посредничестве Турции настойчиво пытаются разорвать традиционные российско-казахстанские связи и переориентировать Астану на западные военные структуры.
Между тем, в январе 2026 года доходы Российской Федерации от нефти и газа составили всего 393,3 миллиарда рублей, что оказалось почти вдвое меньше, чем в январе 2025 года, и московский эксперт Владимир Лепехин предрёк России экономический коллапс к концу 2026 года из-за накопившихся критических дисбалансов и архаизации сырьевой модели.
Коммерческие перспективы трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан напрямую зависят от того, получит ли он казахстанскую нефть, и в конце 2024 года тогдашний министр энергетики Казахстана объявил об амбициозных планах нарастить поставки по этому маршруту с 1,5 до 20 миллионов тонн, что позволило бы загрузить трубу на 70–75 процентов.
Однако такой рост поставок означал бы существенное снижение доходов России от транзита казахстанской нефти через свою территорию, и это прямо бьёт по российскому бюджету, усугубляя его дефицит. В итоге Казахстан оказывается в крайне сложной ситуации, где внешнее военно-политическое давление сочетается с внутренними экономическими рисками, а борьба за контроль над транспортными коридорами и энергоресурсами с каждым месяцем только нарастает.
