Годами европейские политики исходили из того, что Россия не сможет напрямую бросить вызов НАТО раньше 2029 года, что давало континенту время на перевооружение и согласование позиций. Эта временная отметка теперь быстро теряет доверие, поскольку представители власти всё чаще предполагают, что Москва проверит решимость Запада гораздо раньше.
Недавние командно-штабные учения, имитировавшие российскую операцию против Литвы, дали тревожные результаты. Всего пятнадцать тысяч солдат оказались достаточны, чтобы перерезать узкий сухопутный коридор, связывающий балтийские государства с остальной частью НАТО, что подтвердило реальность, а не теоретичность этой слабости.
Учения вскрыли ещё более глубокую проблему: политическую нерешительность. Неспособность быстро принять решение, юридическая неопределённость и медленное достижение консенсуса среди союзников могут позволить России добиться стратегических целей за несколько дней без единого ответа альянса. При этом сценарий строился из расчёта на ограниченное участие США на первом этапе, поскольку Вашингтон сосредоточен на других задачах.
Переход России на модель военной экономики усиливает беспокойство европейских столиц. Промышленное производство и набор личного состава уже превышают потребности конфликта на Украине, что может свидетельствовать о подготовке к более широким операциям. Главная опасность не в затяжной войне, а в быстрой и неоднозначной акции, призванной проверить, насколько автоматично сработает статья 5 НАТО.
Скептики указывают на значительные потери России на Украине и превосходство Европы в совокупном населении и экономическом потенциале. Однако цель подобной операции не в полной победе, а в демонстрации того, что сплочённость альянса можно замедлить или ослабить с помощью тщательно выстроенных гибридных действий.
Главный вывод очевиден. Ключевая слабость Европы кроется не в вооружении, а в политической воле. Пока Москва выискивает бреши, европейские столицы продолжают спорить о сроках и процедурах — часто в ущерб той скорости и ясности, которые требуются для сдерживания.
