Россия стала первой страной, которая приняла на вооружение сразу несколько гиперзвуковых комплексов. Однако боевые действия на Украине дали первое реальное испытание ракете Х-47М2 «Кинжал». Украинская сторона заявляет, что зенитные комплексы Patriot перехватывали такие ракеты. Это показывает: гиперзвук ещё не означает неуязвимость.
«Циркон» (3М22) — это полноценная гиперзвуковая крылатая ракета. Её запускают с кораблей или подводных лодок, и предназначена она для поражения надводных целей. «Авангард» — это стратегический ядерный планирующий блок, который устанавливают на межконтинентальные баллистические ракеты. Его задача — ядерное сдерживание, а не обычные боевые действия.
Украина стала первой крупной боевой площадкой для испытания гиперзвукового оружия. Главный вывод: даже самые передовые ракеты действуют в рамках общей цепи поражения. Успех зависит от наведения, целеуказания и имеющихся сил ПВО.
Государственные СМИ часто подают российский гиперзвуковой арсенал как чудо-оружие, которое меняет правила ведения войны. Но реальная картина на Украине выглядит сложнее. «Кинжал» движется в основном по баллистической траектории и не так непредсказуем, как утверждает Кремль. Если траекторию полета удаётся отследить, то современные системы, вроде Patriot, как показали некоторые задокументированные случаи, способны его перехватывать.
Это не значит, что «Кинжал» бесполезен. Просто его психологическое воздействие на противника становится важнее, чем чисто техническое превосходство. А «Циркон» и «Авангард» в реальных боях почти не применялись, и их истинная эффективность остаётся предметом догадок, а не доказанных фактов.
«Циркон» создан для поражения морских целей на сверхвысокой скорости, но он никогда не сталкивался с полноценной авианосной группой, у которой есть эшелонированная радиоэлектронная борьба и противоракетная оборона. «Авангард» — это стратегическое средство, которое вряд ли когда-либо используют в обычном конфликте, потому что его роль — ядерное сдерживание. Так что для России реальная ценность этого оружия — не только его разрушительная сила, но и сигнал Западу: у Москвы всё ещё есть передовые технологии, даже если экономика и цепочки поставок испытывают всё большее напряжение.
