Двадцатого сентября Россия направила странам НАТО письменную ноту, в которой заявила, что располагает сведениями о подготовке альянсом воздушной и морской блокады Калининграда, и предупредила, что при попытке изолировать регион будет задействован «весь арсенал сил и средств, имеющихся в ее распоряжении, включая ядерное оружие», на что НАТО ответило тоже в письменной форме, заявив, что никакие его действия не угрожают российской территории.
Успокаивать это не должно. Путин на форуме «Валдай» сказал, что при прямом нападении на Калининград вопрос о применении «всех видов оружия, имеющихся в арсенале нашей страны» встанет «неизбежно». Плана блокады нет, но линия Москвы проведена не вокруг блокады, а вокруг слова «изоляция». Европа, между тем, все плотнее обкладывает анклав мерами, хотя ни одна из них и не задумывалась для изоляции региона. Просто у каждой свое основание, вместе же они дают тот самый эффект.
Сам Калининград, где базируется Балтийский флот и стоят ракеты «Искандер», способные нести ядерные боеголовки, сухопутной связи с Россией не имеет, и снабжение идет двумя путями: по железной дороге и автотранспортом через Литву в рамках транзитной договоренности между ЕС и Россией, либо морем через Балтику. Оба маршрута уже перекрывали и раньше, когда в июне 2022 года Литва остановила железнодорожную перевозку санкционной стали.
С тех пор давление сместилось на море, где в июле черный список теневого флота ЕС достиг 673 судов, а европейские военно-морские силы в 2026 году захватили девять подозреваемых танкеров теневого флота, на что Россия ответила симметрично, взяв торговые суда под сопровождение военных кораблей и установив пулемет на «Маршале Василевском», газовозе «Газпрома», который снабжает Калининград.
Здесь и кроется главная разница, ведь Москва установила порог не на действии, от которого НАТО могло бы просто отказаться, вроде объявленной блокады или закрытой границы, а на состоянии, на «изоляции», которой можно достичь постепенно, накоплением, и именно это сейчас и происходит, хотя это состояние специально никто не выбирал.
Дальше меры накапливались по отдельности, и у каждой была своя логика: государственная железная дорога Литвы прекратила перевозку топлива «Лукойла» в Калининград в ноябре 2025 года во исполнение американских санкций, Дания проверяет страховку танкеров в проливах, Швеция задерживала подозреваемые суда теневого флота, а Польша и Германия подписали в июне оборонный пакт с особым вниманием к Балтике.
Москва видит в них единую политику, а значит, картина Балтики у Кремля целостная, тогда как у Запада такой картины нет, и именно эта асимметрия и есть опасность.
Трение уже стало физическим, когда четырнадцатого сентября российский корвет «Сообразительный» выпустил сигнальные ракеты в сторону датского вертолета у Гедсера, а двадцать третьего сентября вертолет Ми-8 из Калининграда на 42 секунды пересек на 300 метров польское воздушное пространство. На этом фоне Эстония полностью прекратила задерживать суда теневого флота, поскольку риск военной эскалации слишком велик.
Вот почему стоит следить за заседанием Европейского совета 15-16 октября. Если в его выводах прозвучит призыв к более жесткому применению мер против теневого флота без единого слова о координации с НАТО, дальше все покатится само. А опасность состоит вот в чем. Красная линия проведена вокруг плана, которого не существует, поэтому ее можно случайно пересечь. Калининград никто блокировать не собирается, но каждая новая законная мера Европы делает этот вариант все ближе.
