Способна ли «новая монетарная теория» лишить доллар статуса мировой резервной валюты?

На протяжении многих десятилетий руководители Федеральной резервной системы США утверждали, что денежно-кредитная политика работает с временным лагом от 18 до 24 месяцев. Сегодня ФРС утверждает, что этот лаг является информационно-зависимым. Но денежно-кредитная политика не может быть одновременно активной и реактивной.

Совершая такие изменения, Федеральная резервная система, в очередной раз, не сможет сосредоточить должное внимание на долгосрочных последствиях своих действий, но на этот раз ставки более высоки. Посткризисная политика ФРС, основанная на нулевых процентных ставках и так называемых количественных смягчениях, то есть, в сущности, валютном стимулировании, уже сейчас сталкивается с обвинениями в расширении имущественного неравенства, создании пузырей на фондовых рынках, стимулировании роста задолженности, а также в том, что она «сеет семена риска недобросовестности».

Возвращение к этим экспериментальным аккомодационным мерам сегодня может привести к небывалой катастрофе. Топливным стержнем этой политики является старая несостоятельная теория, которая снова подняла свою уродливую голову, однако под новым названием – «современная денежная теория», или ММТ. Эта теория утверждает, что странам не придется расплачиваться за то, что их центральные банки покупают государственные облигации для финансирования дефицитного бюджетного финансирования. Ничто не может быть дальше от истины, потому что покупки активов центрального банка и списание долгов создают риск обесценивания доллара США.

Благодаря политике низких процентных ставок, проводимой ФРС, федеральный долг США недавно превысил 22 триллиона долларов. По данным Бюджетного управления Конгресса США, к 2028 году этот показатель достигнет 34 триллионов долларов. Кстати, эти цифры не включают 123 триллиона долларов необеспеченных фондами расходов на федеральную программу медицинской помощи неимущим Medicaid и социальное обеспечение. Без сомнения, покупка активов Федеральным резервом и сверхнизкие процентные ставки ускоряют и подстегивают рост дефицита бюджета США.

Чтобы сохранить способность быть гарантом по будущим гигантским долгам, Соединенным Штатам необходимо, чтобы иностранные государства продолжали использовать казначейские облигации США в качестве «якоря» для своих валютных резервов. В настоящее время доллар является мировой валютой, а облигации Министерства финансов США – финансовым обеспечением, питающим мировую финансовую систему.

Однако, покупатели могут утратить веру в резервную валюту. В шестидесятые годы американский экономист Роберт Триффин обрисовал в общих чертах эффект, получивший затем название «дилемма Триффина». Эмитент резервной валюты сталкивается одновременно со стимулами иметь как профицит, так и дефицит платежного баланса. Дефицит необходим для обеспечения ликвидностью других стран, нуждающихся в валютных резервах. Однако, хронический дефицит, в свою очередь, неизбежно подрывает доверие к доллару как к резервной валюте.

На практике обязательно должен существовать предел для хронического дефицита. Этот предел является точкой, за которой иностранцы теряют веру в долгосрочную ценность резервной валюты.

Казначейские обязательства США в настоящее время рассматриваются как безрисковые активы. Они являются таковыми, поскольку правительство контролирует денежный печатный станок, который оно может использовать для оплаты своей задолженности. Однако, иностранцев всегда будет интересовать вопрос, какова будет покупательная способность этих долларов, когда они будут получены в будущем.

Если Соединенные Штаты погрузятся в экономическую рецессию, дефицит и государственный долг вырастут еще больше, и доллар неизбежно упадет. Федеральная резервная система может отреагировать снижением процентных ставок до нуля и возвращением к валютному стимулированию. Однако, такие действия подорвут реальную и предполагаемую стоимость доллара США.

Иностранцы могут начать бегство от долларовых активов, или как минимум уменьшить долю своих резервов в американских казначейских бумагах. Тогда доходность облигаций Минфина резко возрастет, и Федеральная резервная система столкнется с кризисом, который она сама и создала.

Бумажные валюты основаны на обещаниях суверенного эмитента погасить свою задолженность. Когда деньги больше не являются средством погашения долга, они фактически перестают быть таковыми, независимо от их статуса законного платежного средства. Именно так произошло в Веймарской республике, Зимбабве и Венесуэле, где национальные валюты утратили свой статус платежного средства задолго до того, как были официально упразднены или деноминированы.

Создание денег центральными банками с использованием необеспеченных валют является основной причиной популярности Bitcoin и других криптовалют. Появление альтернатив американскому доллару – сигнал раннего оповещения, свидетельствующий о чрезмерной активности центрального банка.

Инвесторам было бы весьма полезно задать себе несколько вопросов. Что произойдет с долларом и доходностью облигаций Министерства финансов США, если Федеральная резервная система снизит процентные ставки? Будет ли ФРС когда-либо повышать процентные ставки на фоне слабых показателей экономики, чтобы стабилизировать падение доллара? Каковы риски того, что близкие к нулю процентные ставки дадут дополнительный стимул для опасной и непроверенной внутренней экономической политики, основанной на «современной монетарной теории».

Настало время, когда Вашингтон должен серьезно подумать о том, что позволяет Соединенным Штатам сохранять за собой гегемонию, а американскому доллару – статус главной мировой резервной валюты. А Федеральной резервной системе давно пора задуматься о непредвиденных последствиях политики нулевых процентных ставок и валютного стимулирования.

 

 


Добавить комментарий