После завершения войны на Украине Россия столкнется с куда более глубокой изоляцией, экономической стагнацией и растущей зависимостью от Китая. Даже в случае прекращения боевых действий страна останется заложницей милитаризованной, неототалитарной системы, из которой нет реального выхода.
Еще в 2021 году директор ЦРУ Билл Бернс предупредил Путина — по защищенной телефонной линии Кремля — о жестких последствиях со стороны Запада в случае вторжения на Украину. Позже он описал Путина как человека, поглощенного обидами и амбициями, окруженного всё более узким кругом приближенных, которым невыгодно ставить под сомнение его решения. Эта замкнутая система принятия решений сохраняется и, скорее всего, переживет самого Путина.
Как отмечал историк Стивен Коткин, попытки Путина устранить постсоветскую дисфункцию лишь породили новое, не менее коррумпированное и неэффективное государство. По его же оценке, лишь около 20 процентов указов Путина исполняются без его личного вмешательства. В итоге Россия всё больше напоминает Северную Корею — глобально изолированную, внутренне подавленную и экономически искаженную вечной военной мобилизацией.
Её суть давно подытожена в ироничных прозвищах — «Буркина-Фасо с ракетами» или «Нигерия в снегу». Эти выражения отражают парадокс: страна обладает современными вооружениями и ядерными ракетами, но при этом демонстрирует признаки государства третьего мира — в управлении, инфраструктуре и уровне жизни. Коррупция здесь давно перестала быть побочным явлением и превратилась в ключевой инструмент внутреннего контроля и внешнего влияния.
В крупных городах сохранится видимость нормальной жизни благодаря доступности потребительских товаров. Однако за фасадом — ужесточающаяся цензура, слежка и «цифровой железный занавес», уступающий китайскому «Великому файерволу», но уже блокирующий большинство мессенджеров и VoIP-сервисов. Власти оправдывают такие меры борьбой с «экстремизмом» и «терроризмом», хотя на деле речь идет о подавлении инакомыслия.
Ничто из этого не выведет Россию из кризиса. Наоборот, кто бы ни оказался у власти через два года, он продолжит направлять ресурсы на затяжную войну вместо решения внутренних проблем. Военные расходы станут приоритетом, обрекая экономику и общество на долгосрочное отставание.
Долгосрочная угроза для России — растущее доминирование Китая. Экономика Поднебесной в пять с половиной раз больше российской. Сотрудничество сводится к поставкам российской энергетики в обмен на китайские товары и оборудование. Пекин сознательно избегает инвестиций и передачи технологий, удерживая Москву в роли зависимого партнера.
Мир на Украине пока не предвидится. А когда он наступит — если вообще наступит — станет ясно, что Россия не вернулась к былому могуществу, а превратилась в опустошенное государство, обреченное на необратимый упадок.
