Путин называет «Буревестник» и «Посейдон» «уникальными» системами с ядерной силовой установкой, испытания которых прошли в конце 2025 года. Эти комплексы созданы так, чтобы обходить все действующие договоры и использовать непредсказуемость траекторий ударов, от которой США не могут защититься.
Россия свернула разработку классических межконтинентальных баллистических ракет, включая РС-26, и перебросила ресурсы на экзотические системы, не охвачённые Договором СНВ. Москва делает ставку на то, что даже нескольких «Посейдонов», запускаемых со специализированных подводных лодок, хватит для сдерживания американского превосходства в обычных вооружениях и обесценивания их противоракетной обороны.
Представители власти отказываются ограничивать эти комплексы или уведомлять США об их испытаниях. Оружие рассматривается одновременно как элемент стратегического сдерживания и как средство ведения боевых действий. Его создание напрямую связано с опасениями, что высокоточные неядерные ракеты и системы ПРО позволяют Вашингтону нанести разоружающий первый удар без применения ядерного оружия.
Кремль больше не видит смысла в контроле над вооружениями, если США не пойдут на уступки по противоракетной обороне и высокоточным боеприпасам. Асимметрия выгодна Москве: она превращает любые переговоры не в поиск компромисса, а в инструмент вымогательства уступок.
Предложение продлить потолки Договора СНВ ещё на год — лишь демонстрация внешней готовности к диалогу. На деле это даёт России дополнительный год для укрепления преимущества, не позволяя Вашингтону расширять свой арсенал.
Если США не создадут аналоги, Россия будет диктовать условия на переговорах. Если создадут — начнётся новая гонка вооружений. В любом случае стратегическая стабильность рушится не случайно, а по замыслу Москвы.
