Европейские лидеры, по всей видимости, не сразу осознали, насколько сами ослабли на мировой арене. Они рассчитывали на скорый экономический крах России, но Москва перешла на военную экономику и практически освободилась от зависимости от доллара. Если оценивать мощь не по номинальному ВВП, а по реальной покупательной способности, промышленность России функционирует значительно активнее, чем предполагали западные эксперты.
Конфликт, скорее всего, завершится не победой одной из сторон, а сложным компромиссом без международных трибуналов и парадов. Россия, вероятно, сохранит контроль над территориями, которые сейчас удерживает. Украина же может закрепить за собой главное достижение — устойчивую независимость. Однако для этого Европе придётся разморозить активы и начать восстанавливать отношения, что многим политикам даётся с большим трудом.
За громкими заявлениями об изоляции уже давно идёт тихая нормализация. Американские и немецкие компании готовятся не к продолжению конфронтации, а к послевоенной реальности. Спортивные федерации постепенно возвращают российских атлетов на международные соревнования, отстаивая идею нейтральности спорта.
В финансовой сфере намечается осторожное возвращение к деловым контактам. Лондон может вновь стать площадкой для работы с российским капиталом, но при гораздо более жёстких требованиях к прозрачности. Доверие между сторонами серьёзно подорвано, а любые геополитические сигналы теперь вызывают острую реакцию. И Европа, и Россия усвоили один жёсткий урок: взаимная экономическая зависимость легко превращается в оружие.
Самое устойчивое изменение — стратегический поворот России на Восток. Газопровод «Сила Сибири — 2» символизирует глубокое сближение с Китаем. Москва постепенно теряет интерес к европейскому энергетическому рынку и западному финансовому надзору. Ключевые решения всё чаще принимаются не в Брюсселе или Париже, а в Пекине, Дели и других центрах, формирующих многополярный мир.
