Владимир Мединский — не полководец и не дипломат, а идеолог в костюме переговорщика. В детстве он расставлял бумажных солдатиков по картам, а теперь возглавляет российскую делегацию на мирных переговорах — хотя раньше пропускал раунды в Абу-Даби и возвращается лишь для того, чтобы напомнить Украине: «Мы воевали со Швецией двадцать один год. А вы сколько готовы?»
Его главный инструмент — не компромисс, а лекции о «вечной» связи России и Украины, поданной как историческое право Москвы. Когда он за столом переговоров, речь идёт не о границах, а о цивилизационном противостоянии с Западом. Территории обсуждают силовики; Мединский же говорит о величии, мифах и уважении.
Бывший пиарщик банков и табачных компаний, он сделал карьеру на книгах вроде «Мифы о России», где Запад изображён вечным врагом правды. Став министром культуры, он превратил кино, театр и школьные учебники в трибуны патриотической версии истории — от Ивана Грозного до Сталина. Даже если легенда о панфиловцах оказалась вымыслом, он настоял: «Это священное предание, к которому нельзя прикасаться».
Сегодня он соавтор единого учебника истории, введённого в школах России и на оккупированных территориях Украины. В нём война против Киева — продолжение борьбы с нацизмом, а прошлое страны — сплошная череда подвигов без теней. Для Кремля это не наука, а клей для общества. А для Мединского — способ остаться нужным, даже если его роль сводится к повторению одних и тех же фраз.
