Пока американские авианосцы движутся к берегам Ирана, предложение Китая по поставкам ракет CM-302 способно превратить ослабшего энергетического партнёра в грозное оружие в глобальной борьбе за власть и ресурсы. Агентство Рейтер со ссылкой на шесть осведомлённых источников сообщило, что Тегеран близок к завершению сделки по закупке китайских сверхзвуковых противокорабельных крылатых ракет CM-302.
Переговоры ведутся как минимум два года и активизировались после июньской двенадцатидневной войны между Израилем и Ираном; в них участвовали высокопоставленные военные и представители власти Ирана. Размеры контракта, цена и график поставок остаются неясными: Китай заявил о неосведомлённости относительно этих переговоров, тогда как США отказались от прямых комментариев на фоне установленного президентом Дональдом Трампом срока для ядерной сделки.
Согласно данным Альянса в поддержку противоракетной обороны (MDAA), CM-302 представляет собой экспортную версию противокорабельной ракеты YJ-12, предназначенной для запуска со стратегических бомбардировщиков H-6K. Эта ракета несёт боеголовку массой 500 килограммов, развивает скорость до трёх чисел Маха и имеет дальность полёта от 400 до 460 километров в зависимости от модификации и платформы запуска.
Но что получает Китай взамен за всю эту предполагаемую помощь Ирану? Эксперт Касапоглу отмечает, что хуситы воздерживались от атак на китайские суда в Красном море и, возможно, передали Пекину данные о работе американских ракет и дронов. Ещё одним возможным мотивом поддержки Ирана со стороны Китая может стать желание обезопасить свои энергетические поставки после январской операции США 2026 года в Венесуэле, приведшей к аресту президента Николаса Мадуро.
В свете этого продажа CM-302 выглядит не просто закупкой вооружений, а стратегической сделкой, позволяющей Ирану компенсировать выявленные слабости текущего ракетного парка, а Китаю — получить рычаги влияния и более сильные позиции для защиты ключевого энергетического партнёра. Даже если сделка сорвётся, она демонстрирует, как ракеты, разведывательные системы и энергетические маршруты сливаются в единое стратегическое противостояние, которое определит будущее вспышек напряжённости в Персидском заливе.
