В прошлом году президент Путин и глава Ирана Масуд Пезешкиан подписали договор о стратегическом партнерстве, однако когда США и Израиль вновь атаковали Тегеран в феврале, Москва предпочла остаться в стороне. Российский лидер назвал убийство верховного лидера Али Хаменеи циничным нарушением норм морали, но ни он, ни МИД не упомянули Дональда Трампа и не пообещали военной защиты.
Договор не обязывает стороны вступать в войну друг за друга, поэтому Кремль ограничился громкими заявлениями, оставив ключевого союзника один на один с бедой. Подобная картина знакома по недавним событиям в Армении и Сирии, где Россия также не стала вмешиваться ради своих партнеров.
Парадоксально, но текущий конфликт играет на руку Москве, поскольку рост цен на энергоносители помогает латать дыры в бюджете, образовавшиеся из-за войны на Украине. Китай, опасаясь за стабильность поставок с Ближнего Востока, может еще сильнее переключиться на российские нефть и газ, пока внимание Вашингтона отвлечено от европейских дел.
Тесное сближение началось лишь после 2022 года, когда Иран стал поставлять дроны для боевых действий, а Россия помогла коллеге обходить западные санкции и вступить в БРИКС. Торговля выросла вдвое, но этот союз остается браком по расчету, где каждый преследует свою выгоду, а не общие интересы.
Сосредоточившись на собственной войне, Кремль просто не может отправить Ирану лучшие системы ПВО или истребители, так как вся техника нужна на фронте. Москва также вынуждена балансировать между Тегераном и странами Персидского залива, такими как ОАЭ и Саудовская Аравия, чтобы не терять важных экономических партнеров.
