Западные эксперты всё чаще говорят о том, что Россия прибегает к экстренным финансовым мерам, чтобы продолжать войну в Украине, но речь не о скором коллапсе, а о постепенном сужении выбора. Кремлю всё труднее находить способы финансировать военные операции, которые были бы приемлемы для элит и населения, и это главная проблема, а не гипотетический крах. В июне Минфин поддержал законопроект о переводе почти 40 миллиардов долларов из частных пенсионных накоплений в государственные управляющие фонды, что вызвало вопросы у экспертов и бизнеса.
С начала войны Москва использовала разные источники: конфисковывала частные активы, например на 7,6 миллиарда долларов изъяли имущество основателя «Русагро» Вадима Мошковича, а миллиардер Сулейман Керимов объявил о планах передать государству около 1,4 миллиарда долларов добровольно. Другие состоятельные россияне тоже пытались избежать подобной участи — кто-то делал взносы, кто-то выводил капиталы за рубеж, и эта практика стала системной, а не разовой. В 2025 году налог на прибыль корпораций подняли с 20 до 25%, что должно принести бюджету дополнительные 22 миллиарда долларов в год, но бизнес предупреждает: многие компании уже не зарабатывают столько, чтобы платить повышенный налог.
Москва начала перекладывать расходы напрямую на домохозяйства: тарифы на коммунальные услуги в ближайшие два года вырастут почти на 28% — заметно выше официального прогноза инфляции, а НДС подняли с 20 до 22%, прямо увязав это повышение с расходами на оборону и безопасность.
Самый острый шаг — законопроект о переводе около 40 миллиардов долларов из частных пенсионных счетов в государственный пенсионный фонд, который вкладывает значительную часть портфеля в российские госбумаги, и это попытка закрыть растущий дефицит бюджета при падении спроса на госдолг.
Всё это не означает, что экономика вот-вот рухнет, но выбор финансовых инструментов у Кремля стремительно сужается, и чем дольше затягивается война, тем сложнее становится балансировать. Многие западные эксперты опасаются, что Путина это не подтолкнёт к завершению войны, а наоборот, побудит к последнему мощному наступлению, чтобы сломить украинскую армию, однако время вряд ли играет на Россию, если решающей победы не случится. Настоящий вопрос — кто сдастся первым, и ответ на него зависит не только от военных успехов, но и от того, как долго Кремль сможет изымать деньги у своих граждан и бизнеса.
