Казначейские облигации США перестали быть тихой гаванью — иностранцы массово избавляются от них, а госдолг перевалил за 43 триллиона долларов. Даже Япония с Китаем, которые всегда были главными держателями, теперь активно сокращают свои вложения. Японцы просто перекладываются в свои собственные облигации, потому что те наконец стали давать нормальную доходность, а Китай действует централизованно по государственной стратегии, и это совсем не похоже на панику — просто каждый решает свои задачи.
Минфин США попытался исправить ситуацию — объявил, что вдвое увеличит обратный выкуп облигаций, чтобы снизить их доходность, но рынок проигнорировал этот жест: доходность сначала упала, а через пару часов вернулась на место, и один экономист назвал это просто заплаткой на открытой ране, которую Америка сама себе нанесла. Страна формально не банкрот, потому что она печатает свои же доллары, но если посмотреть на баланс — активов на 6 трлн, а обязательств почти на 48 трлн, то некоторые эксперты уже говорят о фактической неплатёжеспособности.
Госдолг вырос вдвое с 2017 года, и главные драйверы — налоговые льготы на 8,7 трлн, военные расходы и медицина на 7,6 трлн, плюс кризисы 2008 года и ковид, а теперь ещё старение населения давит на пенсии и медицину, и только проценты по долгу уже превысили триллион в год — это в три раза больше, чем пять лет назад. Когда США ударили по Ирану, рынки повели себя странно: вместо того чтобы бежать в казначейские облигации как в защитный актив, инвесторы их сбрасывали, потому что Иран пригрозил перекрыть Ормузский пролив, и цены на нефть взлетели на 50%, а инфляционные ожидания тут же подтолкнули доходность облигаций вверх.
Рост госдолга делает ипотеку, кредиты и займы дороже не только в США, но и во всём мире, потому что американские облигации — это мировой эталон, и когда их доходность растёт, она тянет за собой все остальные ставки, а развивающиеся страны остаются без денег — инвесторы уходят в США, и им приходится поднимать свои проценты, чтобы хоть как-то удержать капитал.
