Начнем с человека, чье имя почти никто не помнит, а ведь именно он спас мир. Василий Архипов служил в советском военно-морском флоте и со временем дослужился до звания адмирала. Том Блантон позже так подвел итог его наследию: «Человек по имени Василий Архипов спас мир». Но чтобы понять, что именно он сделал, придется вернуться в октябрь 1962 года.
В тот месяц за пределами бейсбольного поля разворачивались события, и мир оказался на грани так, как мало кто сегодня помнит. Во время командировки в Майами немолодой уже менеджер по продажам посмотрел в сторону Кубы и сказал: «Ральф, мы, пожалуй, доберемся до Майами как раз вовремя, чтобы получить ракету в зад».
Страх распространился далеко за пределы Майами. Во время кризиса правительство США назначило Гранд-Каньонские пещеры в Аризоне убежищем на случай ядерных осадков и наполнило подземный объект запасами для 2000 человек. По всей стране американцы следили за новостями и думали о том, куда они отправятся, если ракеты будут запущены.
Шел разгар холодной войны, долгого периода враждебности между Соединенными Штатами и Советским Союзом, который последовал за Второй мировой войной и длился до распада Советского Союза в 1991 году. Ее назвали холодной войной, потому что две сверхдержавы никогда не воевали друг с другом напрямую, хотя несколько раз оказывались опасно близко к этому.
Хрущев был известен своим вспыльчивым характером и эксцентричным поведением. Рассказывали, что он снял ботинок и стучал им по столу в Организации Объединенных Наций. Обращаясь к западным дипломатам в Москве в 1956 году, он гневно заявил: «Мы вас похороним». А в 1962 году он начал тайно размещать на Кубе баллистические ракеты средней дальности вместе с советским персоналом.
Хрущев считал Кеннеди неопытным и слабым. Советские советники описывали его как «слишком молодого, интеллектуального, плохо подготовленного к принятию решений в кризисных ситуациях». Но они сильно недооценили его. В октябре 1962 года американские разведывательные полеты подтвердили наличие советских баллистических ракет и пусковых установок на Кубе, и Кеннеди ввел военно-морской карантин вокруг острова.
К 27 октября напряжение достигло пика. Американские военно-морские силы обнаружили советскую подводную лодку Б-59 и начали сбрасывать учебные глубинные бомбы, чтобы заставить ее всплыть. Они не знали, что на борту Б-59 находится торпеда с ядерной боеголовкой, по разрушительной силе примерно равной бомбе, сброшенной на Хиросиму. Не знали они и того, что каждый командир подводной лодки имел право применить это оружие при определенных обстоятельствах без прямого приказа из Москвы.
После почти месяца в море, измотанный и в значительной степени отрезанный от связи, экипаж Б-59 плохо понимал, что происходит над ними. Повторяющиеся взрывы убедили капитана Валентина Савицкого, что война, возможно, уже началась. Он приказал готовиться к запуску десятикилотонной ядерной торпеды по USS Randolph, хотя советские процедуры требовали согласия трех старших офицеров.
В этот самый критический момент вмешался Василий Архипов. Он заявил, что подводная лодка не находится под прямой атакой и что американцы лишь пытаются опознать и заставить судно всплыть. Что еще важнее, они уже долгое время не имели связи с Москвой и не получили подтверждения, что война действительно началась. Он убедил капитана сначала всплыть и установить связь. Это решение, возможно, спасло мир.
Кризис пошел на спад 28 октября, когда Кеннеди и Хрущев достигли соглашения. Советский Союз выводил свои ракеты с Кубы в обмен на тайное удаление американских ракет Jupiter из Турции и публичное обещание не вторгаться на Кубу.
