Чем закончится эксперимент с бумажными деньгами

Основанная на бумажной валюте система содержит в себе семена своего собственного разрушения. Искушение монопольного производителя денег увеличить денежную массу практически непреодолимо. В такой системе с постоянно увеличивающимся количеством денег в обращении и, как следствие, с постоянно растущими ценами, не имеет большого смысла сберегать наличность, чтобы в дальнейшем приобрести активы.

Чем закончится эксперимент с бумажными деньгами

Лучшей стратегией, исходя из этого сценария, будет залезть в долги, чтобы купить активы и позднее расплатиться по долгам обесценившейся валютой. Более того, есть смысл покупать активы, которые потом могут быть предоставлены в качестве обеспечения при получении дальнейших банковских кредитов. Система с бумажными деньгами ведёт к избыточному долгу.

Это особенно справедливо в отношении таких игроков, как большие предприятия, банки и правительство, которые вправе ожидать, что им будет предоставлена финансовая помощь из вновь созданных денег.

Сейчас мы находимся в ситуации, которая для системы бумажных денег выглядит как тупиковая. После витка последнего цикла правительства спасали плохие инвестиции в частный сектор и увеличивали свои социальные расходы, следствием чего стал стремительный рост дефицитов бюджетов и задолженности. Центральные банки печатали деньги с целью покупки госдолга (или принятия его в качестве обеспечения по кредитам банковской системе) в беспрецедентных объёмах. Процентные ставки были урезаны почти до нуля. Дефициты бюджетов остаются большими. Никакого существенного реального роста не проглядывается. В то же время банковские системы и другие финансовые игроки сидят на горах государственного долга. В случае дефолта государства произошло бы моментальное банкротство банковского сектора. Повышение процентных ставок до более реалистичных значений или продажа купленных центральным банком активов поставили бы под угрозу платежеспособность банковского сектора, компаний с высокой степенью задолженностью и правительства. Такое чувство, что лавину банкротств может спровоцировать даже замедление печатания денег (именуемое теперь «сворачиванием количественного смягчения»). Не кажется высокой и вероятность радикального сокращения государственных расходов и дефицитов, учитывая существующие в демократических странах стимулы для политиков.

Так будет ли печатание денег с близкими к нулю процентными ставками постоянным до тех пор, пока люди не утратят свою веру в бумажные валюты? Можно ли поддерживать существование системы бумажных денег, или мы неизбежно, рано или поздно, получим гиперинфляцию?

Есть, как минимум, 7 возможностей:

1. Инфляция. Правительства и центральные банки могут просто продолжать идти по пути инфляции и печатать любое необходимое количество денег для поддержки банковской системы, правительств и других перегруженных долгами субъектов. Это ещё больше повысит риск недобросовестности. Данный вариант в конечном счёте ведёт к гиперинфляции и тем самым к уничтожению долга. Выигрывают должники, проигрывают вкладчики. Бумажное богатство, которое люди сберегли за всю свою жизнь, не сможет обеспечить такой высокий уровень жизни, как представлялось до этого.

2. Отказ от социальных выплат. Правительства могут улучшить своё финансовое положение, просто не выполняя свои обещания. Так, правительства могут радикально урезать государственные пенсии, социальное страхование и пособия по безработице, чтобы ликвидировать дефициты бюджетов и расплатиться по набранным долгам. Многие выплаты, на которые рассчитывали люди, окажутся бесполезными.

3. Дефолт по долгу. Правительства могут также открыто отказаться платить по долгам. Это влечёт убытки банков и страховых компаний, вложивших сбережения своих клиентов в государственные облигации. Люди видят, как стоимость их паевых фондов, инвестиционных фондов и ценных бумаг страховых компаний падает, в результате чего уже причинённые убытки становятся явными. Дефолт правительства может привести к обвалу банковской системы. Лавина банкротств перегруженных долгами субъектов стала бы экономическим Армагеддоном. Поэтому политики до последнего времени делали всё, чтобы не дать этому сценарию случиться.

4. Финансовые репрессии. Ещё одним способом выбраться из долговой ловушки являются финансовые репрессии. Финансовые репрессии – это меры по перенаправлению большего количества средств к государству и тем самым облегчению ликвидации госдолга. Финансовые репрессии могут выражаться в законодательстве, снижающем привлекательность инвестиционных альтернатив, или, более непосредственно, в регулировании, побуждающем инвесторов покупать государственные облигации. Вместе с реальным ростом и сокращением расходов, финансовые репрессии могут сыграть свою роль в действительном уменьшении долговой нагрузки правительства.

5. Погашение долга. Проблема чрезмерной задолженности может также решаться через фискальные меры. Идея в том, чтобы избавить правительства от долгов и рекапитализировать банки через налогообложение. Уменьшение долговой перегрузки частично снимает потребность центральных банков в поддержании низких процентных ставок и продолжении печатания денег. Валюту вновь можно посадить на более надёжную базу. Для достижения этой цели, правительство в массовом порядке изымает богатство, чтобы выплатить госдолг. Правительство попросту повышает существующие налоговые ставки, либо может прибегнуть к единовременным конфискационным изъятиям богатства. Действительно, недавно МВФ предложил ввести в Европе единовременный 10-процентный налог, чтобы понизить высокий уровень государственного долга. Крупномасштабные сокращения расходов тоже могут быть использованы для погашения долгов. После Второй мировой войны США смогли уменьшить соотношение своего долга к ВВП со 130 процентов в 1946 году до 80 процентов в 1952-м. Тем не менее, вряд ли подобное сокращение долга через урезание расходов сработает опять. На этот раз США не находятся на заключительном этапе успешной войны.

Двукратное сокращение госрасходов с 118 миллиардов долларов в 1945 году до 58 миллиардов в 1947-м, было достигнуто главным образом путём сокращения военных расходов. Кажется маловероятным, что аналогичные сокращения сегодня обойдутся без массового политического сопротивления и банкротств перегруженных долгами субъектов, зависящих от госрасходов.

6. Денежная реформа. Есть вариант полноценной денежной реформы, предполагающей (частичный) дефолт по государственному долгу. Он очень привлекателен, если есть желание избавиться от чрезмерной задолженности, не прибегая к сильной инфляции цен. Это похоже на нажатие кнопки перезагрузки и продолжение режима бумажных денег. Подобная реформа была осуществлена в Германии после Второй мировой войны (после минувшей войны вариант финансовых репрессий отпадал), когда старые бумажные деньги, рейхсмарки, были заменены на новые бумажные деньги, немецкие марки. В указанном случае вкладчики, имеющие огромные объёмы старой валюты, оказываются жертвами масштабной экспроприации, но долговая нагрузка на многих людей снизится.

7. Вовлечение вкладчиков. Может иметь место и вовлечение вкладчиков, равносильное половинчатой денежной реформе. При вовлечении вкладчиков, как это произошло на Кипре, кредиторы банков (вкладчики) превращаются в акционеров банков. Задолженность банков уменьшается, а стоимость акций повышается. Сокращается денежная масса. Вовлечение вкладчиков рекапитализирует банковскую систему и одновременно уничтожает плохие долги. Акции могут вырасти настолько, что частичный дефолт по государственным облигациям не будет угрожать устойчивости банковской системы. Вкладчики понесут потери. Например, люди, вложившиеся в ценные бумаги компаний по страхованию жизни, которые в свою очередь купили долги банков, или гособлигации, примут убытки на себя. В результате чрезмерная задолженность банков и правительств сокращается.

Впереди могут быть любые из семи вариантов, либо сочетания двух или более из них. В любом случае, они сделают причинённые убытки явными и положат конец иллюзии богатства. По сути, налогоплательщиков, вкладчиков или пользователей валют эксплуатируют с целью сокращения долгов и перевода валют на более устойчивый базис. Единовременный налог на богатство, валютная реформа, или вовлечение вкладчиков являются очень непопулярными вариантами политики, так как сразу делают убытки убийственно очевидными. Первый вариант инфляции пользуется у правительств гораздо бо́льшим успехом, так как скрывает издержки финансовой помощи перегруженным долгами субъектам. Однако, есть опасность того, что в какой-то момент инфляция выйдет из-под контроля. И занимающий монопольное положение производитель денег не хочет в результате монетарного коллапса уничтожить свою привилегию. Прежде чем дойдёт до стадии галопирующей инфляции, правительства будут всё больше рассматривать другие варианты, так как эти альтернативы могут позволить перезагрузить систему.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



  1. Свентовит:

    ))) Вот как бы не крутили, а оКромя введения денег Гезелля ничего не получится в менял, чтоб были и волки сыты и овци целы та и всё готово для этого. У каждого практически есть идентификационный код и какой нибудь счёт в каком нибудь банке и банковская карта тоже есть. Нет ничего проще чем нарисовать эНную сумму на счёте в начале месяца и при неиспользовании её или не полном её использовании списать 10% или сколько там придумают. По всем параметрам такая система выигрывает у всех выше перечисленных. Урезает конечно возможности менял но не всё коту масленица та и пусть глотки грызут друг дружке за место в курятнике за хлебное место.
    Такой ход подымет любую экономику при желании. Весь этот крЫсис миГовой высосаный из пальца или ещё откуда нибудь. Все центро банки вязаны перевязаны меж собой и особого значения нет кто кому даёт взаймы. Вот так то — ребЯты. 😉

  2. Николай:

    На самом деле могут иметь место все 7 пунктов только в определенной комбинационной последовательности с оговоркой, что вместо дефолта может иметь место существенное понижение суверенных рейтингов тех или иных стран и их объединений американскими рейтинговыми агентствами. При этом с учетом высказываний Л.Саммерса на ноябрьской т.г. конференции МВФ о необходимости отрицательных процентных ставок по сбережениям для обеспечения полной занятости действительно возникают некие аналогии с теорией Геззеля о деньгах (т.н. ржавеющих деньгах) только как средстве обращения с вменением налога (демерреджа) по вкладам. Это означало бы, что эксперимент с бумажными деньгами закончится их тотальной электронизацией (и экспроприацией). Исследователь К.Мямлин — http://ai-zhilin.livejournal.com/1030443.html — выдвинул интересную идею о том, что демерредж достанется ФРС в лице Рокфеллеров (наряду с ВПК и нефтянкой), а дела с международными долларами в форме доходных облигаций и Международная клиринговая палата (изначальная идея Кейнса и проект Бреттон-Вудса) по обмену национальных валют в глобальном масштабе отошли Ротшильдам по предполагаемому соглашению между ними. Поэтому на случай катаклизмов и в противовес нефтеюаню США и пошли на катастрофическую для плодородия земли сланцевую революцию. Как бы то ни было у идеи геззелевских денег есть не только плюсы и но и минусы. Да налог на вклады (сбережения? затронет ли это интересы могущественных корпораций?) обеспечит низкую процентную ставку по кредитам, в реальности отрицательную с учетом инфляции, да заставит увеличиться потребительский спрос, что может по-сути насильственно подстегнуть экономический рост. Но деньги Геззеля не устраняют причину перепроизводства — тотальную погоню за прибылью ( устранить её может контролируемое обществом снижение цен пропорционально росту производительности труда; в случае с налогом на вклады увеличится скорость обращения денег, что приведет фактически к росту количества денег в обращении взамен QE и соответственно росту пузырей на финансовых рынках или даже инфляции, поскольку речь идет не о локальном эксперименте, а о крупнейшей экономике мира). Кроме того, геззелевские деньги — это по-сути обратная форма инфляционного налога, но инфляция как инструмент денежно-кредитной политики уже многократно опробована в глобальном масштабе, а налог на вклады нет — например, нужно ли это нынешним вкладчикам политически? Многие из них бедняки, а настоящие богачи давно имеют привилегию создавать и ликвидировать мировые деньги, им вклады не нужны. Те богатые, которые посередине, вряд ли обрадуются налогу на свои вклады. Богачи стали поедать богачей. Кроме того, с учетом геззелевских денег совсем по-новому выглядят проекты крипто- и цифровых валют как средство отыграться на росте их курса населением в ответ на налог по вкладам. Может для этого и созданы эти формы мировых денег. В целом снижение роли процентной ставки (правильное по форме!) и сбережений, превращение вкладчиков в акционеров (тоже вынужденно правильное направление для демократизации управления капиталом) отражает попытку финансового капитализма справится с его основным противоречием — между общественным характером производства и частным способом присвоения, но делается это мошенническим способом и свидетельствует о тупике финансового капитализма, когда деньги стали создаваться не из процесса производства под коммерческий кредит, а путем монетизации плохих госдолгов и токсичных активов! Кроме того, атака на сбережения граждан отражает неспособность финансового капитализма сделать это справедливым образом — путем снижения цен. То что для человеческой цивилизации является выходом, для финансового капитализма является тупиком, выходом из которого является ограничение доли финансового сектора в мировой прибыли и распределение глобальной эмиссии денег в пользу развивающихся экономик. При этом идея мирового клиринга вполне плодотворна, только не надо её приватизировать, как и сам выпуск мировых денег. Финансово-технический феодализм изжил себя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *