Обвинитель Нюрнбергского процесса от США: «Сегодня моё правительство готово сделать то, за что когда-то казнило нацистов»

Источник перевод для mixednews — NMart

09.03.2011

Прочитав заголовок, вы, наверное, представили меня под два метра ростом. На самом деле, я как раз такой, только участие в решении глобальных проблем совсем лишили меня сил.

Знакомы ли вам имена молодых и смелых писателей Сэнди Дэвиса и Дэвида Свонсона? Любой кажется молодым по сравнению со мной, через пару недель мне исполнится 92 года. Нужна определённая смелость, чтобы написать правду, обвинить правительство во лжи и перечислить подтверждающие это факты. Во вступлении к книге Сэнди «Кровь на ваших руках» я спрашиваю: «Чья кровь? На чьих руках?». Это ваша кровь, молодые люди, и она на руках тех, кто несёт ответственность.

Что ценного я могу вам рассказать? Здесь я постараюсь поделиться своим мнением о том, как мы сегодня оказались в таком непростом положении. Я прошёл Вторую Мировую Войну и был демобилизован в звании сержанта пехоты. Военное министерство наградило меня пятью  орденами за участие в сражениях. Мне пришлось быть свидетелем чудовищного кровопролития и крайней жестокости.

Сейчас я хочу рассказать вам о людях и судебном процессе, возможно, неизвестных вам. Я был главным обвинителем в деле об убийстве. По решению суда 22 обвиняемых были признанных виновными в хладнокровном убийстве миллионов людей, в том числе сотен тысяч детей. Каким нужно быть человеком, чтобы всё это позволить? И какие основания для этого должны были быть?

Главным обвиняемым был отец пяти детей, группенфюрер СС Отто Олендорф. Он был достаточно вежливым, и я уверен, был добр к своим кошкам и собакам. В его секретных отчётах для штаба в Берлине говорилось о том, в каком городе и сколько евреев, цыган и людей других национальностей было убито его подчинёнными при захвате вермахтом Польши и Советского Союза. У нас были ежедневные секретные отчёты обо всех массовых убийствах.

Судебный процесс в Международном военном трибунале, который закончился в Нюренберге в 1946 году, не ограничился четырьмя томами. Позже были проведены малоизвестные судебные процессы, которые раскрыли причастность широких кругов немецкого общества к нацистским преступлениям. Главным обвинителем на Последующих (Малых) Нюрнбергских процессах был Роберт Джексон, а известный адвокат, генерал Телфорд Тейлор, был руководителем группы адвокатов. Основным источником информации были отчеты карательных отрядов, так называемых рабочих групп — айнзатцгрупп  (Einsatzgruppen), — которые были так названы, чтобы замаскировать их назначение. Каждая группа состояла из четырёх айнзатцкоманд. Общая численность состава айнзатцгрупп  —  3 тысячи человек. Группам было поручено следовать за немецкими войсками и уничтожать всех евреев и цыган. Когда я находился в амерканском офисе в Берлине, мне было поручено собирать доказательства дополнительно к делам Нюрнбергского процесса. Я представил генералу Тейлору обнаруженные доказательства и торопился начать отдельное дело против айнзатцгрупп, совершивших массовые убийства. Тейлор оценил значимость свидетельств, но сомневался: «Пентагон не одобрит этого. У нас нет людей. Мы не можем сделать этого». Я ответил: «Но вы не можете позволить исчезнуть этим убийцам».

Тейлор спросил меня, могу ли взять это дело дополнительно к своей основной работе. Я естественно согласился. Меня назначили главным обвинителем, свои основные рабочие дела я завершил за два дня. Обвиняемые получили копии всех доказательств, которые мы собирались использовать. Сбор аргументов в защиту занял 5 месяцев. Но предоставленное алиби не выглядело правдоподобным. Главный обвиняемый, Отто Олендорф, объяснил причину уничтожения (они никогда не использовали слово «убийство») 90 тысяч евреев. Он спокойно заявил, что это было необходимо для самозащиты.

— Что вы понимаете под «самозащитой»? Германия напала на Польшу, Норвегию, Швецию, Францию и другие страны. Германии никто не угрожал. Причем здесь самозащита?

— Мы знали, что Советский союз планировал напасть на нас, поэтому мы атаковали их в целях самозащиты.

— Почему вы убили всех евреев?

— Всем известно, что евреи были в почёте у большевиков, поэтому мы были вынуждены убить их тоже…

— Но зачем вы убили маленьких детей?

— Повзрослев, они стали бы врагами Германии, если бы узнали, что произошло с их родителями. И это была бы угроза будущей безопасности, поэтому мы были вынуждены избавиться от них. Неужели вы не видите логики во всем этом?

— Были ли у вас колебания, связанные с убийством людей, маленьких детей?

— Нет, потому что мы полагались на нашего фюрера Гитлера. Он знал больше чем мы и сказал нам, что СССР собирается атаковать нас, поэтому мы решились на самозащиту.

Аргументы Олендорфа были рассмотрены тремя американскими судьями в Нюрнберге. Они приговорили его и еще 12 человек к смерти через повешение. К сожалению,  сегодня правительство моей страны готово сделать то, за что в прошлом казнило немцев как военных преступников.

После долгих размышлений я пришёл к выводу, что самый лучший и, возможно, единственный способ предотвращения массовой жестокости — это вообще отказаться от военных действий. Возможно ли это?

Я стал изучать этот вопрос более подробно. Свои выводы я изложил в книгах, статьях и лекциях, которые доступны на моём сайте. Я понял, что если мы хотим жить в мирном обществе, необходимы три компонента: первое — законы, определяющие, что допустимо, а что нет, второе – это суды, являющиеся местом урегулирования споров, и решающие был ли нарушен закон или нет, и третье – это система эффективного применения права.

Наличие этих трёх составляющих может быть гарантией относительного порядка в государстве. Если же, один из компонентов будет отсутствовать, то порядка не будет. Как думаете, сколько будет убийств, если вы скажете «убийство это преступление, но оно не наказуемо, т.к. у нас нет суда, чтобы осудить вас»? Не нужно быть криминологом, чтобы понимать, что для удержания потенциальных преступников от совершения преступления, вы должны их убедить в том, что в случае нарушения закона они предстанут перед судом и будут нести ответственность.

Наше правительство пошло на многое, чтобы ни один американец не был осужден каким-либо международным криминальным судом за высшее военное преступление. Но закон должен распространяться одинаково на всех. Над входом в Верховный суд есть надпись «Равное правосудие под законом». Почему же США отказалась поддержать принципы Нюрнбергского процесса?

Международный закон только начинает действовать. Ещё полвека назад я начал настаивать на введение международного суда для решения вопросов, связанных с военными преступлениями. Если говорить о преступлениях агрессии, то необходимость становится особенно очевидной. Ни одна страна и ни один государственный деятель не будет привлекать себя к ответственности. Влиятельные государства неохотно отказываются от права начинать войну как от способа защиты своих национальных интересов и достижение целей.

Нам, к сожалению, пока не удалось создать институты, необходимые для мирного общества.  Мы только начинаем двигаться в этом направлении.

В конце мая 2010 меня пригласили в Берлин для получения Железного креста (австрийский и немецкий орден). У меня были некоторые сомнения по поводу принятия это награды. Подумав, я решил, что это будет не справедливо игнорировать новое поколение из-за преступлений, совершенных нацистами 70 лет назад. Я был горд принять эту награду как знак того, что Германия признала решения Нюрнбергского процесса справедливыми.

Из Берлина я сразу же полетел в Камапалу  (Уганда) на двухнедельную конференцию по обсуждению Статута Международного уголовного суда (МУС). США всегда были против включения преступлений агрессии в юрисдикцию МУСа. Они бы не хотели видеть агрессию в списке преступлений. Но им это не удалось. В 1998 году агрессия была включена в список международных преступлений, но при этом суду не было предоставлено полномочий для того, чтобы судить агрессоров, а также не было сформулировано точного определения агрессии. США проголосовали против принятия Римского договора. Тем не менее, он был одобрен голосованием: 120 «за» и 7 голосов «против», включая США и другие страны, которые были названы «странами-изгоями».

Как и планировалось, к проблеме агрессии, которая была отложена в Риме в 1998 году, вернулись в Кампале в 2010. Германия, наградившая меня Железным крестом, согласилось с тем, что Нюрнбергский процесс был справедливым. Каким же был ответ Америки? «Нюрнберг? Забудьте. Это в прошлом, нужно жить настоящим». Многие были встревожены подобным ответом такой могущественной страны. Когда Штаты говорят «нет», получатели экономической и военной поддержки от США, так же не склонны отвечать «да». Проблема агрессии снова отложена, теперь до 2017 года. Получается, что сегодня Международный уголовный суд не способен осудить кого-либо за высшее преступление.

Почему США приняли решение, которое многим кажется лицемерным, высокомерным и пугающим? Я уже писал председателю Объединённого комитета Начальников Штаба, адмиралу Майку Маллену. Я отметил, что слышал его речь о том, что он лучше предотвратит войну, чем будет вести военные действия. Я согласен с этим, но подчёркиваю, что невозможно предотвратить войну, когда потенциальные преступники понимают, что в случае совершения преступления агрессии в мире нет суда, который сможет привлечь их к ответственности. Спустя месяц я получил ответ. Он поблагодарил меня за верную службу стране и отметил о существовании некоторых правовых проблем. Таким образом, он переложил ответственность на юрисконсульта госдепартамента.

Аргументы, озвученные США, были не убедительны. В статуте МУСа указано, что никто не может быть осужден за агрессию, если его страна не ратифицировала статут. Две трети парламента США отказались утвердить статут МУСа. Если страна способна и желает осудить собственную нацию за преступление, указанное в списке статута МУСа, суд должен предоставить приоритет юрисдикции этому государству. МУС может и приостановить процесс, если Совет безопасности заморозит рассмотрение дела. Если США беспокоятся о предвзятости судей МУСа или неточных формулировках, то Конгрессу всего лишь необходимо включить в Уголовный Кодекс фразу «любое преступление, указанное в Статуте МУСа, попадает под юрисдикцию суда США». Американские суды тогда будут иметь приоритет. При необходимости любой квалифицированный юрист может найти ошибку или зацепку в формулировке любого закона. О чем же тогда беспокоятся США?

Консерваторы, к примеру, бывший посол Джон Болтон и сенатор Джесси Хелмс, заявили однозначно: «Мы против МУСа. Кто они такие, чтобы судить нас американцев? Мы не хотим, чтобы кто-то вмешивался в нашу внутреннюю политику». Они не верят в международный закон и не хотят лишаться права применения силы для достижения необходимого результата.

Я считаю себя патриотом Америки. Я попал в США ещё ребенком, спасаясь от бедности и гонений. Я буду вечно благодарен этой стране. Том Пейн, чья могила находится недалеко от моего дома, сказал, что обязанность патриота не просто сказать «Моя страна права или не права», а том, чтобы поддержать ее, когда она права, в случае неверного решения, сделать всё возможное, чтобы изменить его. К таким патриотам можно отнести Дэвиса и Свонсона.

Я уже и не надеюсь повлиять на дипломатов. У меня уже столько было бесед с ними. В ответ я слышу «Великолепная речь». Очередной раз я выступил на приёме в Кампале. В своей речи я напомнил, что во время Второй Мировой Войны погибло около 50 млн человек. Я спросил, на каком основании мы принимаем такие неоднозначные решения и почему предаем надежды молодого поколения, которое не желает пройти через то кровопролитие, которое имело место в прошлом. Многие известные послы похлопали меня по плечу в знак одобрения моих слов. Но что было потом? Они последовали примеру США. И снова обсуждение преступлений агрессии было отложено до 2017 года. Власть одержала победу над разумом.

Мы живем в сложное время. Но у вас есть шанс изменить ситуацию. Сделайте всё, что от вас зависит. Сделайте то, что говорит ваше сердце. Хватит прославлять войну. Ежедневно мы тратим около 4 млрд долларов на военную промышленность. У нас самая оснащённая армия в мире. Страна на грани банкротства. Мы не уделяем внимания вопросам образования и здравоохранения, но при этом тратим средства на оружие. Мы не можем повлиять на решения политиков, но мы можем выйти на улицу. Что ещё мы можем сделать?

Америка – демократическое государство. Но демократические принципы работают только в обществе, от которого не скрывают правду. Нельзя управлять страной подобно Гитлеру: лгать, запугивать людей до такой степени, что они будут совершать массовые убийства, оправдывая себя состоянием страха. Это нечеловечно.

В результате бомбардировок американскими самолетами Пакистана и Афганистана погибли и были ранены невинные граждане. И чего добились США? Выжившие после этих атак теперь ненавидят американцев и желают смерти абсолютно всему населению США.

Я юрист. Я верю в торжество закона. Я вижу, что мы провоцируем то, что осуждаем как терроризм. Страна запугана. В Америке больше нет свободы от страха, о которой говорил Рузвельт. Служба безопасности аэропорта досматривает туфли старушек, чтобы убедиться, что там нет бомбы. Что будет дальше? Через пару недель мне будет 92 и мне уже не на что надеяться. Но вам предстоит принять решение для себя и своих внуков. Не молчите! Говорите всем! Вместе мы сделаем это. Юристы утвердят законы, создадут суды. Пусть медленно, но вместе мы преодолеем все сложности. Но нам нужна поддержка общественности. Нам нужна ваша поддержка. Удачи вам!

Бен Ференц.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



  1. Rus:

    Тут есть еле заметная ложь про убийство 6 млн евреев, хотя было убито чуть более 200 000 вследствие наступления союзников и нехватки продовольствия. Гитлер и все его окружение были евреями, а Сталина, между прочим, отравили в Израиле при лечении сердца.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *