Следует ли Западу бояться растущего влияния Китая и России в мировой экономике?

Недавно в журнале «Foreign Affairs», издаваемом Советом по международным отношениям США, был опубликован анализ этой проблемы. Его автор, Филлип Липси, является научным сотрудником нескольких исследовательских центров, в том числе Центра проблем Азиатско-Тихоокеанского региона при Стэнфордском университете.

ASIA-APEC/

Коммунистическая история Китая и России заставляет многих исследователей на Западе с большим подозрением относиться к их растущей роли на мировой арене. Россия вызывает недоверие из-за автократического режима правления Владимира Путина и российской агрессии в Крыму. Китай же и вовсе представляет собой парадокс. Он остается авторитарной «коммунистической страной», в то же время вставшей на путь развития капитализма «на стероидах» и превратившейся в глобальный промышленный центр с помощью крупнейших транснациональных корпораций Запада.

Споры о месте Китая и России в мире после окончания холодной войны, а также в условиях глобального экономического кризиса, разгорелись после провозглашения китайской инициативы создания Азиатского Банка Инфраструктурных Инвестиций (АБИИ) и российского плана сознания нового многонационального резервного валютного фонда БРИКС.

Предложенный Китаем АБИИ – это 100-миллиардный фонд, предназначенный для развития отсталой инфраструктуры в Азии, наиболее быстрорастущем и густонаселенном регионе мира. Он является частью более широкой инициативы Нового Шелкового Пути, целью которой является активизация торговли и инвестиций в Азии и за ее пределами, полагают специалисты «Barclays Bank».

Администрация Обамы является жестким противником проекта АБИИ. Для президента США стал большим разочарованием провал всех попыток убедить западных союзников воздержаться от присоединения к этому китайскому проекту. В то же время, о своем присоединении к АБИИ объявили не только европейские страны, но и некоторые ближайшие союзники Вашингтона, включая Великобританию, Южную Корею и Австралию также поддерживают новый китайский банк.

Тем временем Россия инициировала создание резервного валютного фонда стран группы БРИКС объемом в 100 миллиардов долларов. Суть проекта сводится к тому, что страны-участницы могут заимствовать средства фонда для защиты своих экономик от волатильности на мировых рынках, как заявил заместитель председателя Комитета по бюджету и финансовым рынкам Совета Федерации Сергей Иванов. Это соглашение было подписано в Бразилии в прошлом мае.

Россия имеет особую заинтересованность в создании резервного фонда, поскольку ее экономика сталкивается с резкими колебаниями курса валюты, вызванными западными санкциями, введенными из-за присоединения Крыма. Кроме того ранее она пережила экономический коллапс в начале девяностых годов вследствие радикальных рыночных реформ, осуществлявшихся по рекомендациям США после окончания эпохи коммунистического режима.

Президент Владимир Путин стремится создать альтернативный фонд, на который можно было бы положиться в случае необходимости, вместо того, чтобы просить помощи у Международного валютного фонда или Всемирного Банка, фактически контролируемых Америкой. Согласно данным «International Business Times», на страны группы БРИКС приходится 40 процентов населения Земли, и около 20 процентов глобального ВВП.

В то же время, Россия предлагает выгодные сделки в сфере ядерной энергетики странам Европейского Союза с целью укрепления долгосрочных альянсов, включающих большое число стран Ближнего и Дальнего Востока, Южной и Восточной Азии, и даже Бразилию. Так, например, недавно был подписано соглашение о предоставлении кредита на сумму 10 миллиардов евро для развития атомной энергетики в Венгрии в течение ближайших десяти лет. Следует отметить, что 80 миллионов человек, живущих в Венгрии, Болгарии, Словакии, Чешской Республике и Украине, потребляют электроэнергию, на 42 процента получаемую из российских энергоносителей.

Лили Байер, консультант по вопросам Евразии в компании «Stratfor», утверждает, что венгерская атомная станция Пакш является одним из примеров реализации российской стратегии, направленной на сохранение энергетической зависимости Европы от России.

«Эта стратегия носит как коммерческий, так и политический характер», заявила Байер журналу «Newsweek. «Россия продвигает проекты, подобные венгерскому, поскольку она сама намерена предоставить 80 процентов необходимых объемов финансирования, что даст Кремлю долгосрочный рычаг давления, до тех пор пока Венгрия не выплатит все долги», добавила она.

Эти инициативы Китая и России вызывают противоречивую реакцию, в особенности в США. Размышления Филлипа Липски по поводу разногласий в связи с китайским проектом АБИИ иллюстрируют споры о растущей роли как Китая, так и России, в то время как обе страны  и их соседи по региону становятся крупными игроками в мировой экономике и глобальной политике.

Тот факт, что Китай намерен создать с нуля новый региональный инфраструктурный банк, вместо того, чтобы присоединиться к существующим финансовым институтам, вызвал опасения, что АБИИ может оттеснить МВФ и Всемирный банк, расположенные в Вашингтоне и отражающие интересы США. Существует также обеспокоенность в связи с распространенным мнением о намерении развивающихся экономик разрушить сложившуюся после второй мировой войны международную архитектуру.

Липси утверждает, что «оба эти фактора страха в основном беспочвенны», поскольку маловероятно, что АБИИ сможет оказать серьезное соперничество существующим финансовым институтам. По его мнению, США и другие западные страны «могут больше выиграть от присоединения к проекту АБИИ и участия в его развитии, чем от попыток оказывать на него влияние извне».

Он считает, что дискуссия слишком поляризована. «Реалистично мыслящие специалисты по международным отношениям предсказывали, что Китай и Соединенные Штаты неизбежно вступят в конфликт. В его основе лежит идея о том, что смещение центра силы создает турбулентность, поскольку восходящие силы хотят утвердить и расширить свое новообретенное влияние, встречая сопротивление держав, стремящихся к сохранению «статус-кво».

С другой стороны есть и оптимистическая альтернатива, основанная на либеральной традиции. Либералы утверждают, что «умиротворяющее воздействие экономической взаимозависимости, международные институты и нормы, а возможно (когда-нибудь) и демократия, будут подталкивать Пекин и Вашингтон к сотрудничеству, а не к конфронтации.

Впрочем, между двумя полюсами есть и третья возможность: «возобновление переговоров о мировом порядке», считает Липси. «В какой-то степени, соперничество среди международных институтов выполняет те же функции, которые в прежние эпохи брали на себя военные столкновения. Оно определяет геополитические и экономические последствия, присваивает странам определенный статус в мировом сообществе и интегрирует страны в группировки, разделяющие общие ценности и цели».

В качестве примера Липси приводит Японию. В начале 1990-х некоторые аналитики предсказывали рост ее военного потенциала и амбиций, который приведет к конфронтации с Соединенными Штатами. Вместо этого Япония тесно сотрудничала с Америкой и высказывала свои взгляды на направления экономической политики в рамках форумов, проводимых Всемирным банком и МВФ. На этих форумах Япония стремилась добиться признания своего права на особый экономический подход, отличный от американского, в основном сводившийся к большему вмешательству государства в экономику и сосредоточению усилий на основной производственной инфраструктуре».

«Япония также стремилась сформировать региональные институты, посредством которых она могла бы распространять свое влияние, такие как Азиатский Банк Развития и несостоявшийся Азиатский валютный фонд».

Липси полагает, что несмотря на множество различий между Китаем и Японией, инициативу Пекина о создании АБИИ следует анализировать именно в этом ключе.

«Главное в том, что влияние и престиж современных международных институтов дает странам новые возможности для мягкой конкуренции и влияния на контуры мирового порядка. В этих условиях уменьшается необходимость обращаться к политике сдерживания или военным средствам.

АБИИ… представляет весьма незначительный риск для интересов США и Японии, поскольку он будет существовать в условиях интенсивной конкуренции между многочисленными международными институтами  и агентствами по развитию предпринимательства», считает эксперт.

У Соединенных Штатов имеются все причины для того, чтобы поддержать китайские внешнеполитические инициативы, такие как банк АБИИ, а вовсе не препятствовать их реализации…

«Суть проблемы заключается в следующем: предпочитают ли США видеть мир, в котором Китай стремится утвердить свое влияние путем создания многонациональных банков развития или другой, в котором для той же цели он создает авианосцы?», убежден Филлип Липски.

Возможно, Китай будет строить и то и другое, однако, чем больше ему удастся создать банков, тем меньше нужды будет в авианосцах.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *