Два сценария для российско-китайского альянса: какой должна быть реакция Америки?

Судя по всему, Россия и Китай сближаются день ото дня. В мае 2015 года китайский лидер Си Цзиньпин посетил Россию. Как писала в те дни китайская официальная пресса, «Китай и Россия возрождают и укрепляют свою давнюю дружбу, отмеченную успешным сотрудничеством и взаимовыгодными результатами, одновременно добавляя все новые и новые грани к своему стратегическому партнерству.

Подпись к изображению. Президент России Владимир Путин и Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин обходят строй почетного караула во время приветственной церемонии накануне четвертой конференции Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Центральной Азии, Шанхай, май 2014 года.
0,,17647278_303,00

Возможно, это и так, а может быть, и вполне так. Существует две принципиально различные точки зрения на вероятную траекторию развития китайско-российских отношений. Первой из них, которую можно было бы назвать «в корне неверной», придерживаются бывшие высокопоставленные чиновники США и такие светила как политолог Джозеф Най. Она сводится к тому, что китайско-российский альянс представляет собой «брак по расчету», раздираемый взаимным недоверием, и, следовательно, как один из авторов написал в «Wall Street Journal», «Китаю и России вряд ли удастся сформировать устойчивое стратегическое партнерство». Вторая точка зрения могла бы носить название «мощная авторитарная коалиция». Ее суть состоит в том, что Китай и Россия строят долгосрочное партнерство, основанное на противодействии американскому глобальному доминированию. Это партнерство станет «отличительной особенностью нового геополитического миропорядка в эпоху после холодной войны», как написал принстонский эксперт Джилберт Розман в своей статье для журнала «Foreign Affairs». Россия и Китай начали с Евразии, однако, по мнению автора, у них имеются глобальные амбиции.

Обе упомянутые точки зрения несколько преувеличивают и драматизируют реальность, в то время как истина располагается где-то посредине. Существование разнонаправленных интересов не является препятствием для долгосрочного сотрудничества между Китаем и Россией. И это сотрудничество действительно значительно укрепилось за последнее время. Можно упомянуть в качестве примера недавние совместные военно-морские учения в Средиземном море и запланированное их продолжение в Южно-Китайском и Японском морях. На экономическом фронте две стороны недавно объявили, что намерены объединить китайский проект экономического пояса «Нового Шелкового Пути» и возглавляемый Россией Евразийский Экономический Союз с целью превращения всей Евразии в единое экономическое пространство. В то же время, аналитики должны избегать переоценки степени сближения и устойчивости китайско-российских связей. Идея об авторитарной коалиции, которая наново перепишет весь миропорядок, игнорирует реальность, в частности, тот факт, что Китай и Россия, несмотря на дружбу и сотрудничество, все же соперничают друг с другом.

Разумеется, некоторые аспекты китайско-российского сотрудничества в действительности угрожают интересам США. Пекин и Москва, в частности, объединили свои усилия для упорядочения так называемого «кибер-суверенитета». Иными словами, речь идет об увеличении полномочий национальных правительств в сфере виртуальной активности в пределах их границ и, таким образом, дальнейшем раздроблении единого свободного и открытого Интернета. Другим примером может служить продажа Россией своих сверхсовременных зенитно-ракетных комплексов С-400 Китаю, которая может в будущем привести к серьезному осложнению военного планирования США в азиатско-тихоокеанском регионе.

Однако, остальные виды сотрудничества либо не задевают интересов Соединенных Штатов, либо даже отвечают им. Например, обе страны сыграли весьма важную позитивную роль в достижении успеха недавних переговоров по ядерной программе Ирана, и их участие будет совершенно необходимо для реализации достигнутого соглашения. Кроме того, если говорить в общих чертах, экономическое развитие азиатского региона в целом, которому Россия и Китай намерены посвятить значительные совместные усилия, соответствует интересам всех стран, включая США.

Китайско-российское сотрудничество – это для Америки палка о двух концах, что обе существующие концепции упускают, когда дело доходит до политических рекомендаций. Первая, «в корне неверная» точка зрения, утверждает (во всяком случае, подразумевает), что китайско-российское сотрудничество заглохнет само по себе, и, следовательно, попросту не заслуживает какой-либо согласованной политической реакции со стороны США. Сторонники концепции «могучей авторитарной коалиции» рекомендуют Соединенным Штатам приложить внешнеполитические усилия для противодействия созданию китайско-российской оси, что является отражением базового стратегического подхода, которого придерживалась Америка во времена холодной войны. Как заявил недавно теоретик международных отношений Джон Миршаймер в своем интервью, «толкнуть русских в объятия китайцев – это было стратегической глупостью первого порядка». С этой точки зрения опасность состоит в том, что если Соединенные Штаты займут слишком жесткую позицию в отношении российских действий на Украине и в других регионах ее ближнего зарубежья, это форсирует сближение Москвы с Пекином. Аналогично, жесткое противостояние экспансии Китая в Азии убедит Пекин в необходимости поддержки российских противоправных действий. Другими словами, не следует давить на каждую из этих стран по отдельности, потому что фактически это будет означать давление на обе страны.

Авторы убеждены, что Соединенным Штатам нужен новый подход, который должен основываться на двух следующих принципах. Во-первых, Америка должна сфокусироваться на изоляции Китая и России вкупе, а не пытаться растащить их по сторонам.

Как минимум, ни одна из упомянутых точек зрения не предлагает идею применения силы для атаки на само партнерство, хотя обе считают целесообразным оказание давления на Россию или Китай индивидуально, по тем или иным конкретным вопросам. В этом имеется определенная логика, однако любые уступки, сделанные с целью оторвать Китай от России или наоборот, скорее всего, ожидает провал. Во многих случаях подобные уступки нанесли бы вред жизненно важным интересам США. Так, например, если смириться с территориальным ревизионизмом России, в надежде вернуть ее обратно в западный лагерь, это лишь ободрило бы Китай и не побудило бы Россию в свою очередь сдерживать китайские амбиции. Столь же справедливо и обратное.

У Соединенных Штатов просто нет ни одного достаточно привлекательного средства, чтобы разорвать партнерство между Россией и Китаем. Дело в том, что структура взаимоотношений между ними сегодня в корне отличается от той, что была в эпоху холодной войны. В те времена Соединенные Штаты и Китай могли создать квази-альянс против Советского Союза, поскольку в то время Китай был более слабой страной и его все больше возмущали попытки Москвы превратить Китай в марионеточное государство. Сегодня слабейшая сторона – это Россия, но Китай не предпринимает попыток подчинить ее, и путинский режим черпает силу как из своего идеологического противостояния с Западом, так и из укрепления отношений с Китаем. В то же время, Америка практически не может ничего предложить Китаю, чтобы заставить его отказаться от партнерских связей либо сдерживать Россию. Дело в том, что чем большую головную боль создает Россия для Запада в Восточной Европе, тем меньше внимания Соединенные Штаты будут уделять проблемам Азии.

Это не довод в пользу отказа от взаимодействия с Китаем по вопросу российских действий на Украине или другим проблемам. Скорее, это аргумент в пользу отказа от иллюзий, что в нынешней ситуации какая-то из двух стран увидит привлекательные стороны в отдалении от партнера. Вместо этого Соединенные Штаты должны работать со своими союзниками и партнерами, а также с другими странами, чтобы совместно протестовать против как китайских, так и российских агрессивных действий, в соответствии с конкретной ситуацией в их собственных регионах, включая возможное применение давления и силы в случае необходимости. В то же время, Соединенные Штаты должны проявить терпимость по отношению к китайско-российскому сотрудничеству, которое не оказывает негативного воздействия на интересы Америки или ее союзников.

Вторым принципом отношений с китайско-российским альянсом должно быть особое внимание к точкам возникновения естественных разногласий между Россией и Китаем. Вместо того, чтобы пытаться разорвать их альянс, цель США должна быть в том, чтобы предоставить возможность для Китая и России создать между собой дистанцию самостоятельно. Это означает, не противодействовать, и даже поощрять усилия каждой из стран по наращиванию своего влияния в зоне интересов другой страны. Например, Россия по-прежнему обеспокоена своей уязвимостью перед китайской военной силой на российском Дальнем Востоке, поэтому она сформировала стратегические отношения с другими странами вокруг границы с Китаем, включая Индию, Северную Корею и Вьетнам. Украинский кризис заморозил отношения России с Японией, однако, стоит напомнить, что до 2014 года между этими странами наблюдалось некоторое сближение. Соединенные Штаты не должны противодействовать подобным шагам, даже напротив, следовало бы дать всем понять по секретным каналам, что Вашингтон не будет возражать против их связей с Россией, если они позволят Москве оказывать балансирующее воздействие на китайскую экспансию в Азии.

В Центральной Азии, несмотря на публичные заявления китайских и российских официальных лиц по поводу их решительных намерений координировать планы Евразийского Экономического Союза и китайского «Экономического пояса Нового Шелкового Пути», Россия почти наверняка ощущает, что Китай вторгается в ее традиционную сферу влияния. Чувствуя себя окруженной НАТО на западе, Россия стремится на восток. Нынешнее подразумеваемое соглашение о том, что Россия будет доминировать в сфере безопасности, в то время как Китай станет двигателем экономического роста в регионе, до сих пор действует. Однако, вполне вероятно, что оно начнет давать сбои по мере того, как Китай станет осуществлять свои планы по защите собственных инвестиций путем двустороннего сотрудничества в сфере безопасности с центрально-азиатскими правительствами, вызывая у России некоторое ощущение дискомфорта. На фоне роста китайского присутствия в регионе власти центрально-азиатских стран, по всей вероятности, начнут играть на противоречиях между Россией и Китаем, что будет способствовать осложнению их взаимоотношений.

Соединенные Штаты должны оставаться в стороне и позволить свободно развиваться процессам региональной конкуренции. Хорошая стратегия подразумевает ясное представление о том, чего не следует делать и Соединенные Штаты должны осознать необходимость отказа от противодействия российскому и китайскому влиянию в центральных районах Евразии. Необходимо позволить игрокам уравновешивать друг друга и самостоятельно предпринимать меры по борьбе с терроризмом, в которой Соединенные Штаты уже изрядно увязли и израсходовали на нее весьма значительные средства. Если Китай и Россия захотят стать основными гарантами безопасности в Афганистане или финансировать развитие инфраструктуры в этом регионе, Соединенные Штаты должны всячески приветствовать подобные шаги. Чем больше внимания и ресурсов Россия и Китай направят в Центральную и Южную Азию, тем меньше их останется для Европы и Восточной Азии. Речь вовсе не идет об игнорировании этого региона. Соединенные Штаты должны внимательно следить за происходящими событиями, возможно, в качестве страны-наблюдателя в Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) и члена Азиатского Банка Инфраструктурных Инвестиций (АБИИ), хотя бы по той причине, что это является барометром развития российско-китайского партнерства.

Иногда поощрение естественного дистанцирования может подразумевать непрямое ущемление отдельных направлений китайско-российского сотрудничества, с применением средств, не предусматривающих каких-либо уступок. Одно из таких  направлений – энергетика. Растущий объем торговли нефтью и газом будет в той или иной степени способствовать углублению сотрудничества, даже если этот процесс и не достигнет показателей, предусмотренных в пакете трубопроводных сделок, заключенных в 2014 году. В общих чертах, диверсификация мировых энергетических рынков – позитивный фактор, однако ни Китай ни Россия не должны обладать явной независимостью друг от друга. В этом отношении китайско-российское энергетическое сотрудничество может быть ограничено, если Вашингтон станет экспортировать свою собственную сланцевую нефть и природный газ в Китай. Вашингтон не может заставить свои компании осуществлять этот экспорт (как это могут делать Москва или Пекин), однако Америке следует стремиться к созданию условий для торговли энергетическими ресурсами с Китаем, включая такие шаги, как снятие действующего в настоящее время запрета на экспорт сырой нефти.

Укрепляющиеся китайско-российские связи должны быть предметом осторожного и взвешенного воздействия, без резких движений и паники. Интересы и ценности Соединенных Штатов требуют, чтобы Америка противодействовала недопустимым действиям обеих великих держав, включая применение силы в случае необходимости, и возникновение нового российско-китайского стратегического альянса не должно стать причиной отказа от этой логики. Попытки сделать какие-то уступки России в Европе или Китаю в Центральной Азии с целью расколоть их союз, обречены на провал. Лучшим способом является осторожное и мягкое поощрение возникающих между ними разногласий. Если все будет сделано правильно, Соединенные Штаты достигнут желаемого результата, точно как во времена холодной войны, но за счет применения другой тактики.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (4 голосов, среднее: 3,00 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *