Запад ищет бреши в российско-иранском альянсе

Удивительная картина совместных скоординированных действий России и Ирана в последние месяцы резко контрастирует с вековой историей взаимного недоверия и подозрительности между двумя этими странами. Взаимоотношения несколько улучшились после распада Советского Союза, но долгосрочные цели партнеров по-прежнему кардинально различаются.

Iran_Russia_041315

Сирийский конфликт, скорее всего, будет одной из главных тем обсуждения в ходе визита Владимира Путина в Тегеран, начавшегося в понедельник. Это первый визит российского лидера за восемь лет с момента прихода к власти в Иране президента Хасана Рухани.

Эксперт по проблемам Сирии из лондонского центра международных исследований «Chatham House» Кристофер Филлипс полагает, что в сирийской проблеме отношения Ирана и России можно описать как «друзья-враги». Две страны воюют плечом к плечу для решения краткосрочных задач, однако их фундаментальные долгосрочные интересы существенно различаются.

«Иран с большой охотой обратился к Москве: направьте в Сирию свои самолеты, а иначе президент Башар аль-Асад попадет в беду», говорит Филлипс. «Однако в долгосрочной перспективе Иран, разумеется, будет чувствовать себя крайне некомфортно. Сирия постепенно превращалась в сферу интересов Тегерана, можно сказать, иранскую вотчину. Они приложили для этого большие усилия, а теперь в этом «пруду» появилась еще более крупная рыба».

Существуют различные точки зрения на баланс интересов между Москвой и Тегераном, включая их отношения с режимом Асада. Однако, один из европейских дипломатов заявил, что эти «сложные, порой даже непостижимые» отношения сыграли решающую роль в распутывании сложных узлов международной политики в отношении сирийского конфликта.

Силовое противоборство в связи с будущим проправительственных вооруженных формирований в Сирии, обученных и финансируемых Тегераном, известных под названием «Национальные силы обороны» — одно из предвестий потенциальной напряженности, которая будет охотно использована западными правительствами, чтобы вбить клин в этот альянс, который, по их мнению, препятствует политическому урегулированию в Сирии.

Российские и ближневосточные дипломаты утверждают, что Москва «обсуждала идею» включения Национальных сил обороны (НСО) в состав правительственных войск президента Асада, традиционно тяготеющих к России. Многое зависит от того, как будет осуществляться этот план, и российские эксперты по проблемам Сирии сомневаются, что он вообще может быть реализован. Однако, вопрос об НСО указывает на наличие более общих разногласий с Тегераном, который видит в этих формированиях, созданных три года назад при поддержке иранских вооруженных сил и группировки «Хезболла», один из главных факторов распространения своего влияния в этой растерзанной войной стране.

Некоторые признаки  напряженности между Россией и Ираном уже «всплывают на поверхность». В прошлый вторник российский вице-премьер Дмитрий Рогозин призвал к активизации усилий по укреплению взаимоотношений с Ираном. «Нельзя с уверенностью утверждать, что все политические силы в Иране полностью разделяют точку зрения, что Россия должна стать его стратегическим партнером. Следовательно, нам еще предстоит серьезная работа в этом направлении», заявил он в телевизионном интервью.

До сих пор Россия оказывала некоторое давление на другие региональные державы с целью заставить их смириться с важной ролью Ирана в переговорном процессе относительно политического будущего Сирии. Нескольких месяцев подобного лоббирования дали свои плоды, когда Иран в этом месяце был включен в число участников венских международных переговоров по проблеме сирийского урегулирования.

Однако, иностранные дипломаты в Москве заявляют, что Владимир Путин сделал несколько заманчивых предложений Саудовской Аравии, чтобы добиться ее согласия. «Русские указывают, что их военная кампания в Сирии и доминирующая  роль в политическом процессе будут служить противовесом иранским амбициям в этой стране» заявил один из ближневосточных дипломатов.

Владимир Путин пытался также уверить Израиль, что участие Москвы в сирийской войне и возобновленное соглашение о поставке Ирану российских зенитно-ракетных комплексов С-300 не приведет к тому, что Израиль станет более уязвимым для ракетных ударов Хезболлы с сирийской территории.

Между сирийской политикой Москвы и Тегерана имеются и другие различия. Российское присутствие в Сирии, как с политической, так и с географической точки зрения, связано главным образом со светской основой сирийского режима и такими институтами как вооруженные силы. Стратегические интересы Москвы охватывают западное побережье, от российской военно-морской базы в тартусском порту до Латакии, откуда в настоящее время ведется координация ударов российской боевой авиации по вооруженной сирийской оппозиции и радикальным боевикам-исламистам.

Иранские же основные интересы, напротив, сосредоточены на юге Сирии. Главным образом речь идет об обеспечении коридора, связывающего ливанскую группировку Хезболла с Тегераном. Иранское влияние связано скорее с Национальными силами обороны, чем с государственными институтами Сирии.

Наибольшие надежды на раскол альянса западные чиновники связывают с потенциальными противоречиями между представлением Москвы и Тегерана относительно персоны Башара аль-Асада. Командир иранского «Корпуса стражей исламской революции» генерал Мохаммад Али Джафари удивил многих, когда заявил ранее в этом месяце, что Россия осуществляет военную интервенцию в Сирии для защиты собственных интересов, и возможно, «не столь озабочена сохранением власти Башара аль-Асада, как Иран».

Однако, Москва настойчиво опровергает любые предположения о подобном расколе. Министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул на прошлой неделе, что отношение России к президенту Асаду не изменилось, и высказал предостережение против дальнейших попыток Запада выдвигать в качестве условия политических переговоров его отставку.

«Заявления, подобные тому, что сделал генерал Джафари, отражают мнение меньшинства, а те иранские политики, которые на самом деле определяет общий политический вектор страны, полностью согласны с точкой зрения Москвы относительно дальнейшей судьбы Башара аль-Асада», заявил бывший сотрудник российского посольства в Иране, дипломат Николай Кожанов.

Москва прекрасно осведомлена о том, что Иран, вполне возможно, движется по долгосрочной политической траектории в направлении Запада. Этот повод для обеспокоенности существенно обострился в связи с успешным завершением в этом году сделки по ядерной программе Тегерана.

Исходя из сложившегося положения, правительство Путина вряд ли предпримет какие-либо шаги, способные в краткосрочном периоде серьезно повредить российско-иранскому альянсу. Николай Кожанов сказал по этому поводу: «Россия и Иран в будущем могут постепенно отдалиться друг от друга, но сегодня Сирия является фактором, который крепко связывает две страны».

Поделиться...
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on Facebook
Facebook
0