Российские действия в восточном Средиземноморье и морские угрозы для НАТО

Подпись к изображению: Военные корабли НАТО входят в акваторию Черного моря, июль 2014 года
14591268613_41dc7fb6b4_o

Большинство аналитических материалов, посвященных геополитическому соперничеству между НАТО и Россией, в географическом отношении сосредоточены на кавказском регионе, Восточной Европе и, в несколько меньшей степени, на странах Центральной Азии. В последние годы перед НАТО встают новые вызовы и проблемы, в основном связанные с угрозами, которых ранее просто не существовало, либо они не представляли существенных поводов для беспокойства. Сегодня НАТО сталкивается с целым клубком вызовов, как старых, так и недавно возникших, в регионе восточного Средиземноморья.

Разумеется, восточное Средиземноморье всегда играло важную роль в операциях НАТО с момента создания альянса в 1949 году и особенно после включения в его структуру Греции и Турции. Экспансия североатлантического альянса за последние двадцать пять лет существенно изменила его компетенцию в сфере безопасности. В частности, восточное Средиземноморье стало зоной повышенной важности и ответственности альянса. Хотя НАТО в настоящее время обладает стратегическими преимуществами расширенного присутствия в восточной части средиземноморского региона, альянс вынужден реагировать на возникающие проблемы, связанные с тем, что Россия также значительно расширила свое непосредственное военное присутствие в регионе.

Нынешняя внешняя политика России создала для НАТО дилемму, которая состоит в том, что альянс должен противостоять потенциальным вызовам, исходящим от одной конкретной страны, но в различных сферах. Активизация российского присутствия на Ближнем Востоке на самом деле отвлекла некоторых наблюдателей от ее политики в Восточной Европе, и НАТО придется выработать множественный подход к взаимоотношениям с Россией и ее участию в обеспечении региональной безопасности. Таким образом, хотя НАТО и Запад в целом, разумеется, не должны игнорировать действия России в Восточной Европе, реальность такова, что учитывая гигантские географические масштабы российской военно-политической активности, она будет неизбежно являться источником ряда вызовов для НАТО в различных регионах и суб-регионах, где страны НАТО соприкасаются с Россией.

Угроза, с которой в настоящий момент сталкивается НАТО в связи с наращиванием российского присутствия в восточном Средиземноморье, порождает не только необходимость учета новых географических факторов. Она также требует вновь обратить особое внимание на военный потенциал НАТО в сфере обычных вооружений. С недавних пор, боевая готовность сил НАТО должна соответствовать задачам противодействия как традиционным источникам угроз наземного базирования, как в случае с российскими военными акциями на Украине, так и потенциальным морским угрозам в Балтийском море. Помимо этого, альянсу пришлось научиться методам противостояния в рамках недавно сформировавшейся концепции «гибридной войны», а также разработать политику и механизм нейтрализации кибер-атак. Впрочем, как бы то ни было, одним из наиболее важных последствий российского военного присутствия в Сирии является возможность использования как НАТО, так и Россией, одного нередко упускаемого из внимания средства ведения войны: военных операций на море.

Значительная часть военно-морских аналитиков склонна концентрировать свое внимание на азиатско-тихоокеанском регионе. Это вполне объяснимо, поскольку возникающая напряженность и угрозы в сфере безопасности в таких регионах как Южно-китайское море и Индийский океан, связаны с проблемой обеспечения безопасности морских торговых путей, имеющей первостепенное значение. Кроме того, мощь российского военно-морского флота, наращивающего свое присутствие во всех зонах российских интересов, включая азиатско-тихоокеанский регион и Арктику, может самым существенным образом повлиять на изменения стратегии НАТО и привести к активизации противостояния в этой жизненно важно в геостратегическом отношении части мира.

Хотя Россия традиционно считается сухопутной державой, военно-морские амбиции исторически представляют важную часть российской стратегии. Достаточно вспомнить лишь о ее войнах против Швеции и Японии в 18 и 20 столетиях соответственно, чтобы понять, что Россия всегда придавала огромное значение доступу в открытое море. Присоединение Крыма два года назад устранило серьезное препятствие для неограниченного доступа России к навигации в Средиземном море. Хотя ранее Россия имела соглашение с Украиной о продлении разрешения на использование военно-морской базы в Севастополе, после присоединения Крыма Москва аннулировала его, поскольку теперь контроль над Крымом устранил какой бы то ни было риск, связанный с отказом от продления договора со стороны Украины.

Боевая готовность военно-морских сил всегда занимала важное место в общей военной стратегии, как НАТО, так и России. Однако в свете вмешательства России в украинский конфликт, львиная доля аналитических материалов, посвященных боеготовности НАТО и ее способности противостоять России, сконцентрировалась на традиционных наземных боевых действиях. Тем не менее, сегодня растущая и восстанавливающая военно-морская мощь России вынуждает НАТО обратить особое внимание на проблемы коллективной безопасности на море.

Согласно сообщению в журнале «The National Interest», Россия воспринимает себя как крупную военно-морскую державу, о чем прямо указывается в недавно принятой военно-морской доктрине. Вмешательство Москвы в сирийский конфликт частично было обусловлено обеспечением гарантий доступа к тепловодным морским портам для российского военно-морского флота и сил противовоздушной обороны в ответ на экспансию НАТО. Действительно, учитывая сегодняшний потенциал российских военно-морских сил, логистические факторы являются важной частью возможностей России в сфере распространения своего влияния, а, следовательно, и причиной, которая объясняет стремление России обеспечить доступ военных судов к дружественным портам, которые она сможет использовать как базу для расширения своего военного присутствия.

Большая часть военных действий России в Сирии связана с ударами с воздуха. Однако даже здесь, в сегодняшних военных условиях, наблюдается все большая интеграция воздушных и морских операций. Таким образом, возобновление военно-морского присутствия России в Средиземноморье не только представляет собой новый комплекс угроз для НАТО как в прибрежных, так и в международных водах. Альянсу придется также реагировать на последствия укрепления военно-морского присутствия России в Средиземноморье для ее потенциала в сфере распространения могущества в воздухе.

Недостаток стратегического военно-морского присутствия США может представлять собой проблему, как для самой Америки, так и для сообщества НАТО в целом. Об этом свидетельствует тот факт, что в настоящее время наблюдается сокращение присутствия 6-го флота США, в то время как присутствие военно-морских сил России в восточном Средиземноморье увеличивается. Кроме того, Россия уже совершила несколько важных прорывов в наращивании возможностей обеспечения логистических потребностей военно-морского флота в восточном Средиземноморье и других регионах ответственности НАТО. Например, недавно Россия получила разрешение на использование в военно-морских логистических целях портов Кипра. Более того, Москве уже удалось убедить некоторых членов НАТО предоставить помощь ее вооруженным силам. Так, например, Испания дала разрешение на заправку топливом российских военных судов на острове (так в тексте, прим. mixednews) Сеута недалеко от Марокко.

Можно не сомневаться в том, что российская активность за рубежом дает повод НАТО для возобновления военного присутствия после практического бездействия в течение нескольких лет без конкретных задач (за исключением Афганистана). Угроза, которую Россия представляет для НАТО, порождает несколько важных уроков и последствий. Во-первых, НАТО столкнется с задачей нейтрализации новых и нетрадиционных рисков в сфере безопасности, не упуская при этом из виду, что традиционные задачи военной безопасности остаются крайне важным фактором. Во-вторых, хотя НАТО определенно уже расширило сферу своей деятельности за пределами европейского театра, альянс должен быть готов к тому, что восточное Средиземноморье придется рассматривать в качестве новой зоны интересов и активности.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (1 голосов, среднее: 5,00 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *