Вашингтон кардинально меняет свою стратегию в Сирии и Ираке

Нынешние дискуссии в американских СМИ относительно планов вывода американских войск из Сирии имеют явный оттенок политической атаки на Трампа. Недоброжелатели объявили охоту на президента и его высших чиновников, высмеивая  на все лады стратегию США в Сирии и Ираке.

Подпись к изображению: Президент США Дональд Трамп и первая леди Мелания Трамп приветствуют военнослужащих в ходе необъявленного визита на авиабазу Айн аль-Асад в Ираке

Проще говоря, сирийская война плавно переходит в новую фазу, которая характеризуется втягиванием в нее Ирака, а также вовлечением ряда западных альянсов.  Сообщения СМИ свидетельствуют о том, что Соединенные Штаты понемногу наращивают свое военное присутствие в Ираке. Госсекретарь США Майк Помпео только что нанес «неожиданные визиты» в Эрбиль и Багдад. Он с явным пренебрежением заявил в ответ на нападки, что «нет никакого противоречия» в изменяющейся стратегии США в Сирии.

Новая американская стратегия, получившая название «Сирак», (Сирия и Ирак) может поставить Россию, Турцию и Иран в затруднительное положение. Они будут вынуждены быстро адаптироваться, поскольку интересы этих трех союзников в сирийском конфликте существенно разнятся, а лежащие в их основе фундаментальные противоречия в ближайшее время начнут обостряться. Впрочем, «общая картина» остается расплывчатой, если только возникшая на горизонте Миссия НАТО в Ираке не связана с планом вывода американских войск из Сирии самым непосредственным образом.

В конце прошлого года, 5 декабря, в Багдаде состоялась весьма интригующая конференция, в рамках которой недавно созданная Миссия НАТО в Ираке (МНИ) провела «вводное мероприятие» в Министерстве обороны Ирака. Согласно пресс-релизу, выпущенному Объединенным командованием сил НАТО в Неаполе, в конференции приняли участие «ключевые руководители сектора безопасности и обороны Ирака. В их числе был начальник штаба вооруженных сил Ирака генерал Осман аль-Ганими» и представители различных международных партнерских миссий, таких как многонациональная объединённая оперативно-тактическая группа «Непоколебимая решимость», консультативная миссия Европейского союза в Ираке, Миссия ООН по содействию Ираку, а также Управление Госдепартамента США по сотрудничеству в сфере безопасности с Ираком и дипломатические миссии различных стран.

Командующий миссией НАТО в Ираке канадский генерал Дани Фортин представил полномочия, видение и цель миссии как «новый этап долгосрочных отношений» между НАТО и Ираком, который объединит «опыт и наиболее успешные методы реформирования сектора безопасности/обороны, институциональное строительство, а также обучение и специальную подготовку иракских сил безопасности с помощью стран альянса и его партнеров».

После нескольких сессий вопросов и ответов, начальник штаба иракской армии генерал Осман аль-Ганими завершил свое выступление с явным одобрением МНИ и подчеркнул важность долгосрочного сотрудничества между Ираком и этим проектом НАТО.

Разумеется, миссия НАТО в Ираке была создана с санкции США. Важно отметить, что это произошло всего за две недели до того, как президент США Дональд Трамп выступил со своим нашумевшим заявлением о выводе американских войск из Сирии.

А вскоре, ровно через три недели после появление МНИ в Багдаде, Трамп совершил «неожиданный» визит на авиабазу Аль-Асад, расположенную в западном Ираке между Багдадом и сирийской границей. Визит Трампа, да еще в сопровождении первой леди, был в высшей степени символичным, поскольку президент впервые встретился с американскими военными, дислоцированными в зоне боевых действий.

Несомненно, самым важным замечанием, сделанным Трампом во время этого визита, было то, что он не планирует выводить американские войска из Ирака. Он добавил: «Фактически, мы можем использовать Ирак в качестве базы, если захотим что-то сделать в Сирии».

Эти три события, произошедших в прошлом декабре, тесно взаимосвязаны. Существует большая вероятность того, что МНИ превратится в инструмент для реализации региональных стратегий США. Прежде всего, МНИ важна для трансатлантических отношений. Она устраняет одну из главных причин напряженности между США и Европой – участие альянса в ближневосточном урегулировании.

Исторически так сложилось, что командная структура и военный потенциал альянса были сформированы исходя из задачи обеспечения эффективного сдерживания бывшего Советского Союза, и европейские государства опасались, что участие НАТО в конфликтах на Ближнем Востоке будет иметь негативные последствия для безопасности в Европе.

Это привело к созданию после завершения холодной войны гибких механизмов, которые поддерживают так называемые операции «вне зоны постоянной дислокации» на основе европейских структур, «добровольных коалиций», и сотрудничества со странами-партнерами. Тем не менее, усилия европейских стран были рассеяны и часто просто игнорировались Соединенными Штатами, что привело к усилению давления на НАТО.

МНИ, напротив, представляет собой первую полноценную миссию на Ближнем Востоке. Она дублирует модель миссии «Решительная поддержка» в Афганистане. Таким образом, МНИ может также привести к более равномерному распределению расходов, связанных с безопасностью, между европейскими членами НАТО и США. Это действительно исключительно важное обстоятельство для Дональда Трампа. Миссия НАТО в Европе означает большую поддержку стабилизации Ближнего Востока со стороны союзников США. Следует помнить, что Трамп не раз подчеркивал, что ближневосточное урегулирование оказывает серьезное влияние  на состояние безопасности в самой Европе.

Прежде всего, одной из основных целей МНИ будет обеспечение платформы для достижения консенсуса в рамках западного альянса в отношении дальнейшей адаптации к внешнеполитическим и военным вызовам, исходящим от России. Действительно, начиная с 2014 года, в штаб-квартире НАТО в Неаполе был создан центр для координации региональных операций, имеющий решающее значение для обеспечения безопасности в южной зоне ответственности альянса, включающей Ближний Восток.

Другими словами, хотя миссия в Ираке может быть представлена как инструмент дополнительной поддержки в борьбе против терроризма и неконтролируемой миграции, она способна также укрепить политическую сплоченность среди членов НАТО, которые в противном случае имели бы иное представление об источнике угрозы.

Итак, что же в итоге? В Америке всем известно выражение: «каждый президент в наше время начинает какую-нибудь войну». Станет ли создание МНИ предвестником расширенной интервенции США в Сирии и Ираке, которой добиваются региональные союзники Вашингтона, и в частности Израиль?

Действительно, недавний визит Трампа в Ирак на фоне создания там миссии НАТО, ознаменовал решающий момент. Иракский премьер-министр Адиль Абдул-Махди сказал, что ему сообщили о предстоящем визите Трампа в тот же день утром, и он выдвинул два условия: «Во-первых, Трамп должен приземлиться на иракской земле и получить здесь прием, как и любой другой представитель иностранной державы. Во-вторых, должна быть намечена повестка дня с конкретными вопросами и проведена краткосрочная встреча».

Однако, Трамп прибыл на авиабазу Аль-Асад вечером и оставался там на протяжении трех с половиной часов. У него не было никакой личной встречи с официальными представителями Ирака, а только состоялся телефонный разговор с Абдул-Махди. Примечательно, что премьер-министр Ирака отозвался об этом с раздражением. «В прессе идут разговоры о визите президента Трампа на американскую авиабазу. Это не соответствует действительности. В Ираке нет никаких американских военных баз. Здесь есть только наши, иракские базы, на которых присутствует некоторое количество американских и других иностранных военнослужащих», – сказал Абдул-Махди.

Нет никаких сомнений в том, что в Париже, Берлине и Москве, и уж наверняка в Анкаре, Тель-Авиве и Тегеране, скоро почувствуют, что происходит масштабная смена парадигмы.

Поделиться...
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on Facebook
Facebook
0

Добавить комментарий