Почему военное противостояние между Турцией и курдами в Сирии выгодно России

Постоянные угрозы президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана начать военное вторжение на севере Сирии и атаковать курдские силы, могут исполниться лишь в том случае, если Анкара сумеет выполнить определенные условия. Некоторые из них, как например воздушная поддержка наземной операции и использование про-турецких военизированных оппозиционных группировок, сосредоточенных в демилитаризованной зоне в Идлибе, возможны только с молчаливого согласия Вашингтона и Москвы, соответственно.

Дело в том, что в настоящее время продолжаются переговоры между Вашингтоном и Анкарой по поводу создания зоны безопасности на севере Сирии – те самые переговоры, в которых, по словам госсекретаря США Майка Помпео, за последние дни удалось достичь «значительного прогресса».

Россия придает этому событию первостепенное значение, потому что с точки зрения Москвы, как поддержка сирийских курдов со стороны США, так и турецкая поддержка оппозиционных группировок в Сирии, способствуют продолжению иностранного военного вмешательства и угрожают территориальной целостности страны.

Официальная позиция России заключается в том, что ни Вашингтон, ни Анкара не имеют правовых оснований для военного присутствия в Сирии. Кроме того, Россия обвиняет обе стороны в содействии разграблению природных ресурсов страны в качестве платы за лояльность местных племен в районе Евфрата.

Тем не менее, Россия заключает с Турцией соглашения, предусматривающие оказание помощи Анкаре с подготовкой к потенциальному вторжению на северо-востоке Сирии. В этом числе речь идет о недавнем краткосрочном прекращении огня в Идлибе, которое должно было позволить Турции вывести из демилитаризованной зоны часть сирийских оппозиционных сил и перебросить их в район Евфрата.

Похоже, эту уступчивость Кремля можно объяснить тактическими соображениями: фактически, начало военной операции может принести Москве ощутимые выгоды. Расчет строится на том, что как только Турция начнет свое наступление, и американцы окажутся не в силах обеспечить защиту своих партнеров, сирийских курдов, последние могут обратиться к России, что даст Москве возможность еще раз попытаться создать условия для сближения курдов с режимом президента Башара аль-Асада.

До сих пор Россия рассматривает курдов как силу, занимающую «максималистские позиции» в отношениях с сирийским правительством. «Разумеется, мы хотели бы избежать напрасных жертв. Но турецкая операция, в каком-то смысле, может нам даже помочь в решении некоторых проблем, – сказал один высокопоставленный российский дипломат корреспонденту Al-Monitor на условиях сохранения анонимности. – Если турки атакуют курдов, это может заставить последних занять более гибкие позиции в отношении компромисса с официальным Дамаском».

Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров озвучил точку зрения Москвы относительно желаемого результата вскоре после объявления, сделанного в декабре прошлого года президентом США Дональдом Трампом, о выводе американских войск из Сирии. «Оружие, территории и военные объекты, которые находятся под контролем американских военных в Сирии, должны быть переданы под контроль сирийских властей, сирийских вооруженных сил и сирийских административных структур. При этом курды в традиционных районах их проживания должны быть обеспечены всеми необходимыми условиями для нормальной жизни, – сказал тогда Лавров.

Другими словами, Россия готова гарантировать курдам все права в обмен на вывод американского контингента из Сирии и переход всей территории под полный контроль правительства. Эта позиция основана на исходном положении, которое заключается в том, что ни одна из сторон конфликта не доверяет американцам.

Что же будет дальше? Поскольку Россия стремится расширить свое сотрудничество с Турцией и не ограничивать его сирийским урегулированием, Москва вряд ли станет удерживать Анкару от нового наступления на курдов, если Эрдоган решится на этот шаг. В то же время русские ожидают, что в случае возобновления военных действий им достанется роль посредников в переговорах между сирийскими курдами и Дамаском.

Впрочем, остаются еще два неизвестных, причем оба ключевые. Во-первых, какую роль возьмут на себя Соединенные Штаты на местах в случае начала военной интервенции? А во-вторых, смогут ли курды и Дамаск изменить многолетнюю традицию и продемонстрировать, что они способны преодолеть разногласия и достичь договоренности?


Добавить комментарий