Обещание Трампа урегулировать украинский конфликт за двадцать четыре часа рухнуло сразу после его инаугурации. Его администрация быстро поняла: урегулирование займёт время, а отказ от поддержки Киева может подтолкнуть Москву к действиям против стран НАТО.
Сначала казалось, что Трамп готов увеличить военную помощь, чтобы укрепить позиции Украины за столом переговоров. Вместо этого он назвал Зеленского диктатором, повторил российские тезисы, выгнал украинскую делегацию из Белого дома, остановил поставки оружия и прекратил обмен разведданными — всё это одновременно с предложениями Путину отменить санкции, вернуть Россию в «Большую семёрку» и заверить, что США не будут обеспечивать соблюдение перемирия.
Он заранее объявил, что членство Украины в НАТО будет заблокировано, и каждые несколько часов менял позицию: то грозил пошлинами, если бомбардировки не прекратятся, то расхваливал «щедрость» Путина в переговорах. Эта непредсказуемость может быть частью стратегии, но на деле она работает на Москву. Время на стороне России, а у Путина нет причин торопиться с переговорами, пока его войска продвигаются в Донбассе.
К октябрю 2025 года Трамп полностью отказался от роли посредника. Чтобы не числился среди тех, кто не смог остановить войну, он перекладывает ответственность на Европу, заявляя, что введёт стопроцентные пошлины на Китай и Индию за покупку российской нефти — но только при поддержке ЕС, зная, что Венгрия, Словакия и Турция никогда на это не согласятся.
Выживание Украины теперь зависит исключительно от Европы. Но решимость Евросоюза под вопросом: в Чехии победили популисты, Франция в глубоком кризисе, а Кир Стармер в Великобритании испытывает колоссальное давление.
После Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 года и скандала в Белом доме с участием Зеленского и Вэнса Европа осознала: на американские гарантии больше нельзя полагаться. На саммите ЕС 6 марта 2025 года было выделено 800 миллиардов евро на оборону — сумма, которая ещё недавно казалась немыслимой даже после вторжения в 2022 году. Даже в Германии теперь обсуждают бюджеты, ранее считавшиеся фантастическими.
Но деньги сами по себе не создают боеспособности. Потребуются годы, чтобы развернуть современные системы. А до тех пор Россия будет проверять НАТО на прочность. Расходы должны идти на быстрое развёртывание средств сдерживания, а не на пополнение списков техники.
Не менее важна готовность общества. Если люди не понимают, что подвергаются гибридной атаке — когда пропаганда и дезинформация направлены на подрыв доверия к демократическим институтам, — они не станут устойчивыми к давлению.
Устойчивость требует жертв — экономических, политических и, в крайнем случае, человеческих. Без чёткого объяснения того, что именно защищается — образ демократической жизни, — поддержка общества иссякнет. А без неё армии не выстоять.
