В отличие от советских времён, Россия неуверенно допускает добровольцев в зону бедствия

Источник перевод для mixednews – antilopa

15.07.2012

КРЫМСК, Россия — В четверг, на второй день помощи после наводнения, на пути в город атаман Таманского казачьего полка встретил диковинный отряд. Здесь были загорелые волонтёры с татуировками, сопровождавшие из Москвы супермодель Наталью Водянову; другие приехали с белоленточными лидерами «оппозиции»; около 150 волонтёров из прокремлёвского молодёжного движения расположились в палатках в центре города.

«Романтики», — ухмыльнулся казачий атаман полковник Иван Безуглый, сверкнув золотым зубом под роскошными пышными усами.  Весь этот абсурд начался в три часа ночи после потопа, когда ему позвонила женщина с вопросом, может ли она использовать свой хрупкий седан для помощи в извлечении тел. «Они захотели прокатиться из Москвы. А мы здесь потому, что погибли казачьи семьи».

Катастрофическое наводнение в Крымске вызвало необычное общественное движение на прошлой неделе, в основном благодаря возможностям интернета. С одной стороны, многие ждали ответа государства. С другой стороны, прибыла пёстрая толпа молодых волонтёров — по словам чиновников, приехали более 2 тысяч человек с грузовиками, нагруженными частными пожертвованиями в город, для которого это стало неожиданностью.

Эта активность возвещает резкие перемены в стране, которая на протяжении всего советского периода подходила к реагированию на стихийные бедствия как к военному вопросу и могла обеспечивать секретность. Например, когда в 1986 году в Чернобыле расплавился ядерный реактор, советские граждане в течение трёх дней ничего не знали об этом, не знали и иностранные правительства, пока над Швецией не было обнаружено радиоактивное облако.

Местные власти, хотя и отнеслись к вновь прибывшим насторожённо, разрешили волонтёрам остаться, и в нескольких случаях допустили их к действиям по оказанию помощи.

«Для нас всех это что-то новое, помощь от общества в решении проблем без участия правительства», — говорит Алёна Попова, московский активист «оппозиции», которая провела большую часть прошлой недели в Крымске. — «Правительство не может контролировать это».

Активисты начали прибывать в Крымск через день после того, как волна высотой более 20 футов (~6 м; прим. mixednews.ru) поглотила нижележащие окрестности, унеся жизни 172 человек, по официальным данным. Блогеры и новостные ресурсы интернета писали  о негодовании местных жителей, узнавших, что местные власти получили штормовое предупреждение за три часа до катастрофы, но не потрудились разбудить их.

Они также публиковали антиправительственные слухи,  будто бы волна была преднамеренно выпущена из близлежащих водоёмов, или  что компенсация будет выплачена только тем, кто подписывает официальный документ о получении предупреждения. Чиновники прибегли к классической советской тактике, обвинив этих непонятных чужаков  в том, их целью было «дестабилизировать ситуацию».

«Те, кто распространяет провокационные слухи вокруг ситуации в городе — это настоящие враги», — говорит губернатор края Александр Ткачёв.

Депутат Владимир Жириновский напал на госпожу Водянову, известную своим меценатством, за «спекуляцию на трагедии», как он назвал её поездку в Крымск. «Ещё не похоронены погибшие, а топ-модели вроде Натальи Водяновой уже прилетели из иностранных столиц, поскакали, покрутились на каблучках — и обратно в Лондон и Париж», — сказал он в пятницу.

Тем не менее добровольцам из Москвы и других крупных городов (некоторые с дредами и в шароварах для йоги) было разрешено остаться. Одной из причин может быть неожиданное соглашение, которое было заключено — воздерживаться от политических демонстраций, пока длятся работы. Активисты «оппозиции» сняли свои белые ленты, а прокремлёвские группы не демонстрировали свои флаги и эмблемы, за исключением одной партии помощи, которая была оклеена стикерами «Единой России» .

«Либо вы находитесь здесь, чтобы работать, либо нет», — сказал 27-летний Роберт Шлегель, депутат от «Единой России» и бывший лидер прокремлёвского молодёжного движения «Наши». — Не знаю, какие могут быть политические вопросы, если женщине надо помочь просушить кровать или разгрузить грузовик».

Объём работ поражает. Груды мусора на улицах выше крыш некоторых домов, а пропитанные водой стены и потолки начинают медленно и ужасно выгибаться. Ветеринарные службы собрали трупы более 43 тысяч утонувших животных, в основном птицы, которые были помещены в выстланную бетоном братскую могилу и сожжены, чтобы избежать угрозы инфекционных заболеваний.

Эйфория от счастья оказаться среди выживших сменилась практическими проблемами. Лидия Роот 63-х лет сказала, что начала истерически рыдать в четверг, в первый раз после стихии, когда она  бегала от одного городского чиновника к другому и пыталась подать документы.

«Я сошла с ума, у меня случился психологический срыв», — сказала она. -Прошлой ночью я спала в кровати — какое счастье иметь кровать, положить голову на чистую подушку. Но как только я легла, хлынула вода, и крыша надо мной загорелась».

По её словам, если есть светлое пятно, то это добровольцы, которые проезжают мимо её дома с такой частотой, что она проводит большую часть времени, отказываясь от пожертвований. Кроме казаков, которых легко отличить благодаря  их усам,  она понятия не имеет, кто эти люди, хотя номерные таблички на машинах говорят о том, что они приехали издалека. На вопрос о том, что вызвало такой наплыв волонтёров, её сын Александр отвечает просто: «Распространение Интернета».

Похоже, что активистам эта работа оставила много впечатлений. Через несколько дней после возвращения в Москву популярный блогер от «оппозиции» и пресс-секретарь Данила Линделе написал эссе, опровергающее слухи о Крымске. Он выразил сожаление по поводу появившихся сообщений, что число жертв могло достигать двух тысяч. Активистка госпожа Попова с удивлением обнаружила, что она хвалила усилия господина Шлегеля, депутата от «Единой России», хотя они «не дружат в реальной жизни». Как она сказала, неудивительно, что каждому пришлось вносить свои поправки.

В проправительственном лагере добровольцев также была сделана переоценка. Евгения Сморчкова 27 лет выразила отвращение к слухам, циркулирующим в сетях «оппозиции». Но, по её словам, она провела немало времени среди разгневанных жителей Крымска, чтобы понять, в чём был просчёт государственных чиновников. «Я считаю, что губернатор должен был находиться в одной из палаток и говорить с людьми, — сказала она. — Они должны больше говорить с народом».

Заезжие добровольческие силы, вооружённые ноутбуками и смартфонами, представляли контраст с казаками, грозными всадниками, которые традиционно поддерживали царя. Как сказал полковник Безуглый, казаки «всегда защищали Россию, когда она стояла на краю пропасти, как в 1917-м, когда краснопузые большевики захватили власть».

В последнее время местное казачество было занято своими региональными вопросами, например, введением комендантского часа и изгнанием местного населения турок-месхетинцев. Перед рассветом в субботу полковник Безуглый смог собрать тысячу спасателей за 90 минут, затем эти люди занялись помощью пострадавшим. Один из пострадавших попросил у казаков чистые футболку и трусы.

«Мы воины, мы будем сражаться и защищать отечество, но почему не помочь человеку, который к нам обратился? — сказал он. — Вот что я скажу: все казаки, не только таманский полк, а вся Кубанская казачья армия собирала на своей территории одежду, продукты, одеяла, подушки и всё необходимое».


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *