Смертельное сопротивление исламских мятежников Дагестана

Источник перевод mixednews

18.11.2010

У Магомеда одна из самых опасных профессий в России. Он — полицейский в Дагестане.

«Полиция здесь под постоянным прицелом», говорит он мне, пока мы едем по Махачкале.

…. «Всякий раз, когда я выхожу из полицейской машины, я всегда думаю о том, что если повстанцы увидят мою форму, они застрелят меня. В этом году было убито 6 моих коллег. Ночью вы не увидите на улицах полицейских — нам всем слишком страшно».

Из окна автомобиля Махачкала выглядит как обычный шумный город.

Дороги наполнены движением, а улицы полны пешеходов, спешащих домой с работы. Это место почти можно было бы считать российской Ривьерой, с потрясающим видом на горы с одной стороны, и Каспийское море — с другой. Но исламские мятежники превратили потенциальный курорт в зону боевых действий.

Почти каждый день повстанцы нападают на полицию и местные власти. При одном нападении на прошлой неделе были убиты семь дагестанских полицейских. В понедельник боевик ворвался в больницу и убил сотрудника ГАИ, который находился на лечении в постели.

Российские силы безопасности реагируют на это проведением «спецопераций» в городах и сёлах Дагестана. Они перекрывают улицы и целые кварталы, и открывают по боевикам огонь на поражение.

Но кто же эти повстанцы? И за что они воюют?

«Иностранное обучение»

«Целью экстремистов является отсоединение Кавказа от России», говорит мне президент Дагестана Магомедсалам Магомедов.

«Многие из них являются наёмниками, которые уже прошли обучение в тренировочных лагерях талибов в Афганистане и Пакистане.

«У них есть связи с Аль-Кайедой и другими террористическими группами на территории Кавказа, у которых одна общая цель.

«Они хотят превратить весь регион в исламское государство на основе шариата, но мы победим их».

Москва считает это битвой, которую она не может себе позволить проиграть — если только она хочет не только не потерять контроль на Северном Кавказе, но и обеспечить безопасность для всей страны.

В последние годы различные части страны пострадали от террористических атак со стороны кавказских экстремистов.

Я отправляюсь в горы, в местечко под название Губден, которое властями рассматривается как очаг исламского фундаментализма.

Руководитель повстанцев из Губдена, как считают, организовал атаки московского метро, после чего в деревне проводились «спецоперации».

Атмосфера напряжена. Один вход в деревне перекрыт контрольно-пропускным пунктом с солдатами.

Когда я наконец приезжаю, то вижу что улицы заполнены народом. Вниз по переулкам ездят на мопедах дети, а женщины в платках несут из колодца воду.

Вся деревня вместе со своими домами кажется выросшей прямо из кавказских гор.

«Похитили и пытали»

В своём саду в Губдене Магомед Саидгаджиев держит овец и кур. Есть и фруктовые деревья.

Мы гуляем по траве, и 77-летний Магомед рассказывает мне о своём сыне, убитом силами безопасности.

Полиция рассказала Магомеду, что его сына поймали, когда он осуществлял поставку повстанцам, и в перестрелке был убит.

Но Магомед утверждает, что его сын был похищен, затем его пытали и убили. В качестве доказательства его семья потом показала мне фотографии его тела, после того как его забрали из морга.

«Во всём его теле было только одно пулевое отверстие», говорит мне Магомед.

Остальные раны были от ножа. Кинжала. Его разделали как вы разделываете свинью. Вот что власти делают с нами, чтобы мы повернулись спиной к исламским фундаменталистам. И тогда они оставят нас в покое. Но я никогда не отвернусь от своей веры».

Защитники прав человека в Дагестане говорят о том, что жесткость полиции и сил безопасности толкает некоторых мусульман на то, чтобы взять в руки оружие и начать воевать против государства.

Последователи ислама-салафи, течения в исламе из Саудовской Аравии, регулярно жалуются на домогательства и преследование полиции. Власти признают, что сила сама по себе не обеспечит мира.

Хронические экономические и социальные проблемы региона — высокий уровень безработицы и разгула коррупции — вот что подпитывает экстремизм. Радикальные идеи на такой почве цветут буйным цветом.

«Война будет»

Даже полиция признаёт что ситуация вышла из-под контроля.

Когда я сажусь с полицейским Магомедом и двумя другими офицерами поговорить о Дагестане, они рисуют мне мрачную картину. Они рассказывают мне о сыновьях полицейских начальников, ставших мятежниками. Один целый год возил своего командира-повстанца на полицейской машине своего отца. Другой заказал убийство своего отца.

В атмосфере растущей жестокости, различия между религиозными экстремистами, мафиозными группировками и коррумпированными властями размывается. Офицеры рассказали мне, что в одном случае местные полицейские прикидывались исламскими мятежниками и вымогали у местного бизнесмена деньги.

После нашей встречи Магомед отвёз меня назад в мой отель. Я спросил у него, как он думает, что будет с Дагестаном.

«Война здесь будет, война!», сказал он мне.

«Не стоит ожидать чего-то другого. Здесь будет то же, что и в Чечне. Нет. Ещё хуже. Война в Чечне была проще — это был конфликт русских с чеченцами.

«Дагестан многонациональная республика. Если здесь рванёт, то уже нельзя будет восстановить мир между разными народами Дагестана. Никто не будет знать, кто с кем воюет. Только не здесь. Это будет кошмар».


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *