Глобальная экономика может находиться в ранней стадии следующего кризиса

Мировая экономика может быть на ранних стадиях ещё одного кризиса. В очередной раз в эпицентре бури находится Федеральная резервная система США.

8987d4d088b9bc4732f2a3e20108346a

Пока ФРС пытается выйти из так называемого валютного стимулирования (QE), многие активно развивающиеся экономики неожиданно обнаруживают себя в жёстких тисках. Валютные и фондовые рынки в Индии и Индонезии падают, и сопутствующий ущерб становится очевиден для Бразилии, Южной Африки и Турции.

Федрезерв настаивает на том, что его не в чем винить — та же абсурдная позиция, которую он отстаивал в связи с последствиями Великого кризиса 2008-2009 годов, когда он настаивал, что его чрезмерные монетарные компромиссы не имели ничего общего с пузырями в недвижимости и кредитовании, которые едва не столкнули мир в пропасть. И он продолжает отрицать то, что если бы не подавление процентных ставок, которое валютное стимулирование осуществляет в развитых странах с 2009 года, то в поисках доходности краткосрочные «горячие» деньги не запруживали бы развивающиеся экономики.

Как и в середине 2000-х годов, вину много на кого можно возложить. Федрезерв едва ли одинок в проведении нетрадиционного денежно-кредитного смягчения. Кроме того, у всех вышеупомянутых развивающихся экономик есть одна общая черта: большой дефицит по текущим счетам.

По данным Международного валютного фонда, дефицит внешнеторгового баланса Индии, например, скорее всего, в 2012-2013 годах составит в среднем 5 процентов от ВВП — по сравнению с 2,8 процентами в период 2008-2011 годов. Аналогичным образом, дефицит по текущим операциям Индонезии за 2012-2013 год находится на показателях в 3 процента от ВВП, что представляет собой ещё более резкое отличие от профицитов в 0,7 процента в 2008-2011 годах. Сопоставимая картина отмечается в Бразилии, Южной Африке и Турции.

Большой дефицит текущего счета является классическим симптомом жизни не по средствам в предкризисной экономике — по сути, инвестирование больше сбережений. Единственный способом сохранить экономический рост перед лицом таких дисбалансов, это занимать излишки сбережений за рубежом.

И здесь в игру вступает валютное стимулирование. Оно предоставляет прибыль от рыскающего в поисках доходности капитала инвесторов из развитых стран, таким образом позволяя растущим экономикам оставаться на траектории быстрого роста. Исследование МВФ определяет кумулятивный приток капитала в развивающиеся экономики с момента начала QE в 2009 году близким к четырём триллионам долларов. Соблазнившись песнью сирен развивающихся рынков о высокой доходности, эти наводнившие развивающиеся рынки потоки капиталов усыпили их, заставив поверить, что их дисбалансы жизнеспособны, позволив им избегать необходимости принятия дисциплинарных решений для возврата экономики на более стабильный и жизнеспособный путь.

Это очень характерная черта современной мировой экономики. Вместо того чтобы обуздать экономический спад, о котором предупреждают дефициты текущего баланса (вместо принятия сегодня более умеренного роста для жизнеспособного роста в будущем) политики предпочитают сделать ставку на более рискованные гамбиты роста, которые, в конечном счёте, имеют неприятные побочные эффекты.

Это было справедливо для развивающихся стран Азии, не только для сегодняшних Индии и Индонезии, но также и в 1990 годах, когда резко обострившиеся дефициты по текущим операциям были предвестником мучительного финансового кризиса 1997-1998 годов. Всё это в равной степени справедливо и для развитых стран.

Растущий дефицит по текущим операциям Америки в середине 2000-х в действительности был ярким предупреждением о вопиющих перекосах, создавшихся вследствие смещения в сторону зависимых от активов сбережений, в то время как на рынках активов и на кредитных рынках нарастали опасные пузыри. Кризис суверенного долга в Европе является результатом резкого несоответствия между периферийными экономками с огромными дефицитами баланса — особенно Греции, Португалии и Испании — и такими странами как Германия, с её существенными профицитами баланса.

Центральные банки сделали все от них зависящее, чтобы искусно обойти эти проблемы. При председательстве Бена Бернанке и его предшественника Алана Гринспена, ФРС попустительствовал нарастанию пузыря в активах и кредитах, относясь к ним как к новым источникам экономического роста. Бернанке пошёл ещё дальше, уверяя, что плюсы росту от QE будут достаточно существенными, чтобы компенсировать дестабилизирующие потоки «горячих» денег в, и из развивающихся экономик. Тем не менее, отсутствие этих плюсов для роста в по-прежнему вялой экономике США разоблачают валютное стимулирование как не более чем ищущую доходности мишуру ликвидности.

Стратегия выхода из валютного стимулирования, если Федрезерв наберётся для этого мужества, должно будет осуществить нечто большее, чем просто перенаправление излишков ликвидности из более доходных развивающихся рынков назад во внутренние рынки. В настоящее время ФРС только намекает на первый этап выхода — так называемое утихание валютного стимулирования — а финансовые рынки уже реагируют на ожидания сокращения финансовой эмиссии и итогового роста процентных ставок в развитых странах мира.

Неважно, что Федрезерв обещал, что все такие действия будут постепенными — что маловероятно, что они вызовут какие-либо значимые скачки в политике ставок до 2014 или 2015 года. Как показывает более чем 1-процентный рост по долгосрочным казначейкам за последний год, рынки имеют сверхъестественное свойство в короткий период времени свести на нет все усилия по этому плавному отказу.

Благодаря этому свойству, корректированный с поправкой на риск доходный арбитраж начал двигаться против ценных бумаг развивающихся рынков. Не удивительно, что страны с дефицитом текущего баланса начинают ощущать жар в первую очередь. Внезапно, в после QE-период их перекосы инвестирований-сбережений становится труднее финансировать, что болезненно сказывается на валютах Индии, Индонезии, Бразилии и Турции.

В результате, эти страны оказываются пойманы в ловушку: традиционная оборонительная стратегия для теряющих ценность валют обычно влечёт за собой более высокие процентные ставки — неприятный вариант для стран с развивающейся экономикой, также оказывающий понижательное давление на экономический рост.

Где оно остановится, не знает никто. Так было в Азии в конце 1990-х, и то же верно для США в 2009-м. Но учитывая более десятка крупных кризисов, поражавших мировую экономику с начала 1980-х, послание трудно не уловить: дисбалансы нежизнеспособны, как бы центральные банки ни пытались уклониться от последствий.

Развивающиеся страны в настоящее время испытывают час расплаты Федрезерва. Они виновны в неспособности принять лицом к лицу собственные дисбалансы обильных дней умасливавших стимулирований. И Федрезерв также, если не более, виновен в организации этого эксперимента по провалившейся политике.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



  1. Bioreactor:

    Перед тем, как переводить, пожалуйста, изучите терминологию. Quantitative easing — это не «валютное стимулирование», а количественное смягчение. Конечно, можна перевести и по-другому, но прилагательное «валютный» здесь явно неуместное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *