Стремительный взлёт России на Ближнем Востоке и что это значит для Израиля

Премьер-министра Беньямин Нетаньяху 25 июня 2012 года проводит с президентом Владимиром Путиным совместную пресс-конференцию в иерусалимской резиденции Нетаньяху

Премьер-министра Беньямин Нетаньяху 25 июня 2012 года проводит с президентом Владимиром Путиным совместную пресс-конференцию в иерусалимской резиденции Нетаньяху

После успеха своих посреднических усилий по достижению соглашения об установлении международного контроля над химическим оружием в Сирии Россия вновь утвердила себя в качестве влиятельного ближневосточного игрока, что вызывает воспоминания о её статусе во времена холодной войны. В то же время Израиль пользуется выгодами намного более прочных двусторонних отношений с Россией, чем в советскую эпоху. Но скажется ли головокружительный взлёт России в регионе на характере этих отношений?

Наблюдатели указывают на давнюю поддержку Россией правительства президента Сирии Башара Асада, близкие контакты с Ираном и право вето в Совете Безопасности ООН как на примеры её попыток подорвать доминирующее положение США на Ближнем Востоке ради достижения своих собственных стратегических целей. Часто складывается впечатление, говорят критики страны, что Россия говорит одно, а делает другое – факт, нашедший отражение в её неожиданно тесных – хотя и сложных – отношениях с Израилем.

Президент России Владимир Путин как-то предупреждал Израиль о нависшей со стороны Сирии опасности газовой атаки, и Израиль был первой страной, в которую он нанёс визит после своего первого избрания. В то время Путин говорил о том, как ему приятно посещать страну, в которой проживают больше миллиона русскоговорящих. Но когда дело коснулось недавнего кризиса с сирийским химическим оружием, израильско-российские отношения не были уже такими сердечными.

«Мы попросили русских прекратить поставки в регион определённых видов оружия. Мы не всегда получаем желаемый ответ», – сказал JNS.org заместитель министра обороны Израиля Дани Данон.

В сентябре Россия неожиданно воспользовалась высказыванием госсекретаря США Джона Керри о том, что конфискация сирийского химического оружия предотвратит военные действия США против правительства Асада, незамедлительно предложив план по постановке химического оружия под международный контроль в тот самый момент, когда президент США готовился добиваться одобрения Конгрессом удара по Сирии.

Заведующая отделом изучения Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН Татьяна Карасова сказала JNS.org, что американская атака Сирии – которая так и не была реализована – стала бы «болезненным ударом для России, так как явила бы собой доказательство слабости России, её неспособности спасти своего стратегического союзника». Атака «полностью уничтожила бы её авторитет на Ближнем Востоке, а впоследствии – и представление о ней как о мировой державе», – добавила она.

«Идея о постановке сирийского химического оружия под международный контроль даёт возможность не допустить американскую воздушную атаку на Сирию, а также позволяет России и США достичь, наконец, соглашения по ряду вопросов», – написала Карасова в интервью по электронной почте, переведённом с русского.

Перед сирийской инициативой Россия использовала своё право вето в Совете Безопасности ООН для противодействия усилиям западных стран наложить жёсткие санкции на Сирию.

До настоящего времени ближневосточные альянсы России не мешали ей сотрудничать с Израилем, в том числе и в экономической, дипломатической, военно-технической, научно-культурной и образовательных сферах, что представляет собой заметную перемену в её политике по отношению к еврейскому государству, начавшуюся два десятилетия назад.

В результате Шестидневной войны 1967 года Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Израилем. С этого времени и до начала 1990-х гг. отношения между Россией и Израилем были омрачены «грузом взаимного непонимания, взаимных демонизирующих представлений и полным отсутствием [в каждой стране] объективной информации» о другой, сказала Карасова.

Нетерпимость России к Израилю распространялась и на собственное еврейское население России. Даже до самого конца советского режима по-прежнему существовала «необычайная ненависть и антисемитизм, которые пронизывали каждый аспект советского управления», – говорит международный еврейский лидер Изи Лейблер, который в то время был очень активен в России. В 1980 году Лейблера арестовали и выдворили из России, но позднее пригласили обратно в СССР, где он открыл первый еврейский культурный центр.

В годы президентства Бориса Ельцина российское правительство начало нормализацию российско-израильских отношений. Позднее Путин начал переход к прагматичной политике и экономической дипломатии, результатом чего стали дружеские отношения как с арабскими странами, так и с Израилем.

Но по мнению Карасовой, это не означает, что нынешние российско-израильские отношения следует рассматривать в вакууме.

«Не секрет, что российско-израильские двусторонние отношения всё так же зависят от уровня российско-сирийских, российско-иранских и российско-палестинских отношений. Вот почему отношения между Россией и Израилем могут быть объяснены только в контексте более широкой региональной стратегии», – говорит она.

Путин видит в Израиле страну с высоким экономическим, военным, научным и техническим потенциалом, с тесными связями с основными мировыми державами. У России также есть общие социальные и гуманитарные интересы с еврейской общиной в России и российско-еврейской общиной в Израиле. По сути, наряду со сменой отношения к Израилю, было ещё и значительное изменение отношения российского государства к своему собственному еврейскому населению.

«Путин сам неоднократно выражал своё крайне отрицательное отношение к антисемитизму во всех его формах», – сказала Карасова.

Согласно исполнительному директору Национальной конференции по советскому еврейству (NCSJ) Марку Левину, русские евреи сейчас «не сталкиваются с антисемитизмом, пользующимся поддержкой государства, что представляет собой большой сдвиг». Факт того, что в 1990-х миллион русских евреев иммигрировал в Израиль и теперь проживает в еврейском государстве, «имел последствия не только внутри страны, но и повлиял на то, как русские и российское правительство видят Израиль», сказал он.

«Это не значит, что все проблемы исчезли… но это совсем другая страна по сравнению с тем, что было 25-30 лет назад», – сказал Левин.

Как считает Лейблер, высказывания Путина о своей гордости относительно российско-еврейской общины Израиля «никогда бы не были сделаны его советскими предшественниками». Но хотя Путин «не относится плохо к евреям», важно также учесть, что президент России не является семитофилом, сказал он JNS.org.

У России и Израиля по-прежнему разные взгляды на израильско-палестинский конфликт. Российское политическое сотрудничество с традиционными оппонентами Израиля, в особенности Ираном и Сирией, продолжает играть свою роль, как и склонность Израиля опасаться политической и финансовой нестабильности России.

Факт того, что Россия также продолжает свою поддержку палестинцев при голосованиях в ООН, не столь важен, как вопрос отношений России с Ираном, говорит Лейблер, учитывая, что большинство европейских государств, а также такие страны Азии как Индия, тоже голосуют за палестинцев. Хотя в целом, полагает Лейблер, это «большая ошибка» – считать, что Израиль и Россия является союзниками.

«Вот у американского народа и американского Конгресса есть общие интересы с Израилем. Не могу сказать, что те общие интересы с Россией найдут себе какое-то применение на аналогичной основе», – сказал он.

В те дни, когда Россия и Израиль не имели дипломатических отношений, Советский Союз наряду с Египтом и Ираком был основным благодетелем Сирии в её войнах против Израиля, заметил директор московского Центра Фонда Карнеги за международный мир Дмитрий Тренин.

Когда после Войны Йом Киппур 1973 года Египет поменял свою ориентацию на США, Россия продолжила поддерживать тесные связи с президентом Сирии Хафезом Асадом, отцом Башара. Россия до настоящего дня эксплуатирует военно-морскую базу в сирийском портовом городе Тартус, удобно расположенном в самом центре территории алавитской секты Асада.

В последнее время гражданская война в Сирии превратилась «в гигантскую проблему для России, а также и для других стран, порождая экстремизм в регионе, способный хлынуть за пределы Ближнего Востока», сказал Тренин JNS.org. Россия поддерживала Асада, считая, что несмотря на связанные с ним опасения, он остаётся лучшей альтернативой исламистским группировкам повстанцев или чему-то худшему.

«[Российское руководство] считало, что Израилю было бы лучше иметь по соседству диктатора, который почти за сорок лет не сделал в его сторону ни одного выстрела», – сказал Тренин.

Хотя Израиль и пытался держаться подальше от гражданской войны в Сирии, в середине сентября израильский посол в США Михаэль Орен сказал в интервью The Jerusalem Post, что еврейское государство «всегда хотело ухода Башара Асада» и «всегда предпочитало плохих парней, которых не поддерживает Иран, плохим парням, которых Иран поддерживает».

Несмотря на связи Асада с Ираном и «Хизбаллой», сказал Тренин JNS.org, Россия на самом деле может быть больше обеспокоена ростом суннитского экстремизма, в частности в Чечне и на севере Кавказских гор, где Россия десятки лет ведёт борьбу с такими связанными с «Аль-Каидой» экстремистами как «Имарат Кавказ».

Вообще-то, у России может и не быть безупречной репутации в других частях Ближнего Востока. Лидеры стран Персидского залива традиционно критиковали российскую политику в Чечне и с подозрением смотрят на связи России с шиитским Ираном.

Как говорит Тренин, Россия использует свою причастность к делам Ближнего Востока, чтобы укрепить «мировой порядок, основанный на государственном суверенитете и верховенстве Совета Безопасности ООН в вопросах применения силы, контроле исламистского экстремизма и достижении Россией равноправия в её собственных отношениях с Соединёнными Штатами.

«В сущности, позиция России по вопросу Сирии не связана с Сирией», – говорит он.

Лейблер считает, что российский план по химическому оружию «в некотором смысле создал во всём мире атмосферу заката американской мощи и вернул русских на Ближний Восток, причём гораздо более сильными» – отчасти по причине недостатка решительности со стороны администрации Обамы.

Как считает Левин, Россия может укреплять свою общность с Израилем только «придерживаясь единого мнения на те вопросы, которые Израиль считает самыми важными для себя». Сейчас этого нет, говорит он, так как русские движимы своим стремлением взять в регионе вверх над Америкой.

«Им нравится провоцировать Соединённые Штаты», – говорит Левин.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



  1. Свентовит:

    ))) Статья написана для обывателей уровень развития которых находится где то на стадии 10-летнего ребёнка. В общем лажа.

  2. Гундарев Виктор:

    Израиль стремится к господству на ближнем востоке, а Россия ему мешает. Отсюда делайте выводы. Россия будет хорошей для Израиля, только если не будет мешать его агрессивным захватническим планам.

  3. Алик:

    Согласен с вами.

  4. ххх:

    Израиль- националистическое гос-во, но его национализм стоит на песке: третья часть населения по отцовской линии это люди рода R1a1, арии, а по материнской принадлежат к линии H, тоже европейской. Это манкурты, желающие стереть с лица земли своих братьев, марионетки манипуляторов, в конечном счете расходный материал, который как во второй мировой отправят на тот свет во имя НМП для «избранных».

  5. Игорь:

    Условно авторов можно разделить как на стремящихся к войне и стремящихся к миру, стоящих на темной или на светлой стороне. Этот явно к миру не стремится.

  6. вшяян:

    Ну прям противостяоние джеедаев и ситхов (хорошенькие евреи против плохих жидов)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *