Записки психолога открывают истинное назначение программы по применению пыток администрацией Буша

Источник перевод для mixednews – Света Гоголь

22.04.2011

Подпись к изображению: Так, в представлении доктора Брюса Джессена, схематически выглядит разнонаправленное давление, которое испытывает военнопленный. С одной стороны — сотрудничество с врагом (и перспектива поощрения от противника и наказания от «своих»), с другой — отказ от такого сотрудничества (поощрение от «своих» и наказание от противника).

Представители администрации Буша долгое время утверждали, что пытки «в войне с террором» применялись в качестве крайней меры и исключительно ради получения ценной оперативной информации для пресечения террористических актов, направленных против Соединённых Штатов и их интересов за рубежом.

Однако недавно американскому новостному сайту Truthout был передан документ, позволяющий увидеть конечную цель «жёстких методов допросов», практиковавшихся как в Гуантанамо, так и в других секретных тюрьмах ЦРУ, совсем в ином свете.

Это рукописные заметки доктора Брюса Джессена, психолога, который работал в ЦРУ по контракту и которому приписывают ключевую роль в создании правительственной сверхсекретной программы по применению пыток.

Истинной целью пыток, как следует из этих записей, было не только и не столько получение информации, сколько вербовка заключённых. Джессен подробно излагает, как, используя все возможности, которые даёт содержание под стражей, сломить подследственного физически и психологически, добиться полной покорности, а затем привлечь к «сотрудничеству» с правительственными структурами.

Известно, что Джессен был автором «Проекта плана разведки», который был принят Пентагоном в апреле 2002 года, осуществлялся в Гуантанамо и тюрьмах, расположенных в Ираке и Афганистане, а также соавтором «Рекомендаций по обращению с военнопленными» в Гуантанамо. Оба документа, по сей день остаются засекреченными.

В 2002 году администрация Буша официально одобрила программу по применению пыток. Основу этой программы составили разработки, которые давно используются для подготовки  американских солдат, в первую очередь пилотов, к ситуациям, возникающим в случае попадания в плен. На специальных тренировочных занятиях их учат выживать, находить правильную линию поведения, противостоять унижениям, избиениям и даже переносить пытки.

Автор записок Брюс Джессен, которому сейчас около 60-ти лет, был, в своё время, специалистом и одним из разработчиков такой программы выживания. Она получила название SERE (Эта аббревиатура расшифровывается как Survival — выживание, Evasion — уклонение, Resistance — сопротивление, Escape — побег; прим. mixednews). В 2001 году Джессен получил предложение от ЦРУ использовать этот опыт для создания программы по обращению с военнопленными.

Подпись к изображению: Официальная нашивка и жетон Специальной учебной программы выживания

Взяв за основу методы SERE, Джессен и его коллега Джим Митчелл «переконструировали» программу выживания в плену в программу по истязанию заключённых с целью сломить их волю и принудить к сотрудничеству.

Приподнимая «завесу секретности»

Записи Джессена передал сайту Truthout капитан военно-воздушных сил Майкл Кернс, инструктор и коллега Джессена по SERE, награждённый многочисленными знаками отличия ветеран, занимавший в прошлом высокие должности в штабе ВВС.

Подпись к изображению: Капитан Майкл Кернс и доктор Брюс Джессен  в тренировочном центре SERE (1989 год)

Кернс наткнулся на этот документ, когда работал над шпионским романом и в поисках подходящего материала просматривал коробки с «несекретными историческими материалами по вопросам разведки».

«Когда я нашёл бумаги Джессена, то сразу же сделал несколько копий и отослал их своим друзьям. Я посчитал, что эти бумаги могут пролить свет на происхождение программы по применению пыток администрации Буша».

Кернс, однако, был в курсе той роли, которую разработки SERE играли в программе «особых методов ведения допросов» ещё до того, как нашёл записи Джессена. В июле 2008 года он отправил электронное письмо председателю Комитета по делам вооруженных сил сенатору Карлу Левину, который занимался расследованием случаев бесчеловечного обращения с военнопленными, и предложил ему информацию о Джессене и программе SERE в целом. Представитель демократов Мичигана ответил Кернсу, что «заинтересован» и ему «необходимо получить больше информации по этому вопросу». Однако дальнейшие попытки Кернса предложить помощь в расследовании по этому делу так и повисли в воздухе. В офисе Левина не реагируют на звонки и электронные письма с просьбами прокомментировать эту ситуацию.

«Я думаю, — заявил Кернс в интервью сайту Truthout, — что настало время приоткрыть завесу секретности, если мы хотим развиваться как страна, придерживающаяся моральных принципов в русле международного права. Превращение программы выживания в официально одобренную, целенаправленную программу по использованию военнопленных в своих интересах полностью противоречит принципам человеческой морали, и игнорирует элементарную логику».

Кроме того, в ходе интервью Кернс не раз подчеркнул, что показания, полученные под пытками, часто недостоверны, что делает истязания заключённых совершенно бессмысленными.

В начале 2002 года, например, один из высокопоставленных членов Аль-Каиды Ибн аль-Шейх аль-Либи признался под пыткой, что у него есть информация, доказывающая связь последнего диктатора Ирака Саддама Хусейна с Аль-Каидой.

Как выяснилось позже, заключённый, чтобы прекратить пытки, просто сказал то, что его мучители хотели услышать. Джессен, безусловно, всё это понимал, и искал способ не допустить именно такой реакции жертвы на физическое и психическое давление во время допросов, для чего провёл дополнительные психологические исследования.

Эти «исследования», похоже, как раз и легли в основу программы администрации Буша по применению пыток. Военные и сотрудники разведки отмечали «нетрадиционный» характер методов ведения допросов, которые были опробованы на заключённых Гуантанамо и других секретных тюрем ЦРУ. Генерал Джеффри Миллер, например, использовал при описании одной из таких тюрем термин «военная лаборатория», поясняя, что «методы допросов и других следственных действий носили в определённой степени экспериментальный характер, и что этот опыт может быть полезен и в других местах».

Контроль и зависимость

Джессен подробно описывает отдельные приёмы, изначально разработанные для программы выживания SERE, и «переработанные», по существу, в  инструкцию по пыткам заключённых, арестованных после событий 11-го сентября. Особое внимание Джессен уделяет таким элементам, как контроль и зависимость.

«Начиная с момента ареста, противник будет добиваться от вас четырёх вещей: контроль, зависимость, покорность и сотрудничество. Он попытается вывести вас из равновесия, заставить потерять самообладание. Он постарается убедить вас, что «ВСЁ» зависит только от него, начиная с мелочей (еды, сна, общения, удовлетворения элементарных человеческих потребностей), до свободы и даже самой жизни… Он потребует от вас полного подчинения. Он попытается сделать так, чтобы всё, начиная от положения вашего тела во время допроса до полного освобождения, в вашем сознании было неразрывно связанно с совершенной покорностью его воле».

«Конечная цель, — пишет Джессен, — склонить заключённого к сотрудничеству. Следователь заставит вас почувствовать себя под «тотальным» контролем, в полной зависимости. Вы постепенно поверите, что вас нет другого выхода, кроме как выполнять все его желания. И неизбежно придёте к сотрудничеству с ним, в какой бы то ни было форме (пропаганда, особые задания, предоставление информации и т.д.).

Далее Джессен описывает способы давления на военнопленных. Среди них страх смерти, неизвестности, потери самоконтроля, потери человеческого достоинства, изоляции,  лишение сна и еды, раздражители, создающие ощущение близкой смерти, имитация утопления, дезориентация, использование сенсорной депривации (частичное или полное лишение одного или более органов чувств внешнего воздействия, такие как повязка на глаза или затычки для ушей, «отключение» при помощи более сложных устройств обоняния, осязания, вкуса, температурные рецепторов и вестибулярного аппарата; прим. mixednews), прямые или косвенные нападки на понятия пленного о чести, веры в себя, в свою организацию, на семью, страну, религию, политические взгляды…

«Вряд ли найдётся горстка людей, способных сохранить полную нечувствительность к подобному обращению, проходя последовательно череду испытаний при достаточно долгом заключении. Попав в такие условия, неподготовленный военнопленный переживает неконтролируемые, нарастающие по интенсивности  приступы страха и отчаяния».

«Эти факторы, вызывающие стресс, будут постепенно нарастать и умело использоваться против вас, и кумулятивный эффект в конце концов может выбить вас из оптимальной линии поведения. Именно этого и добивается противник — чтобы вы потеряли душевное равновесие».

«Противник ждёт, когда вы потеряете самообладание, и вами можно будет манипулировать, — пишет Джессен, — в этот момент вы наиболее уязвимы и с наибольшей вероятностью будете совершать ошибки, проявлять эмоции, действовать импульсивно, и т.д».

Документальные свидетельства применения пыток

Из рассекреченных документов правительства можно сделать вывод, что некоторые методы «жёсткого ведения допроса», о которых писал Джессен, стали обычной практикой обращения с военнопленными, и применялись ко всем заключённым особой важности, оказавшимся в руках ЦРУ в начале 2002 года.

Среди них Абу Субейда, руководивший в «Аль-Каиде» тыловой службой материально-технического снабжения. Его неоднократно и на много часов запирали в тесном ящике, бросали с размаху на стену, не давали спать, обливали ледяной водой, включали оглушающую музыку. Восемьдесят три раза его подвергали пытке утоплением.

Во всех историях заключённых, которые подвергались пыткам и были позже освобождены из Гуантанамо, неизменно появляется тема «сотрудничества», которую Джессен считает важнейшей для поддержания контроля над заключёнными.

Гражданин Австралии Мамаду Хабиб, после того, как был освобождён Гуантанамо без судебного разбирательства, написал воспоминания о своём пребывании в секретных тюрьмах ЦРУ «Моя история: Рассказ о террористе, который никогда террористом не был». По его словам, следователи «пытались заставить заключённых подозревать друг друга, чтобы убедить их шпионить и доносить друг на друга во время допросов».

Британец эфиопского происхождения Биньям Мохамед был арестован в апреле 2002 году в Пакистане по подозрению в терроризме и перевезен на базу в Марокко. Он рассказал, что к нему в камеру был подсажен один британский осведомитель, который предложил ему стать агентом разведки в пользу Великобритании, сказав, что только в этом случае его пытки (его полгода держали в подвале в кромешной темноте, с постоянно грохочущей музыкой, надрезали скальпелем пенис…). В декабре 2009 года чиновники британского правительства обнародовали документы, которые свидетельствуют о том, что пытки, которым подвергался Мохамед, действительно были «позаимствованы» из программы SERE.

Бывший заключённый Гуантанамо, алжирец Абдул Азиз Наджи, репатриированный в июле 2010 года, рассказал алжирской газете, что «некоторых заключённых прельщали перспективой возможного получения политического убежища в обмен на шпионаж в стенах тюрьмы».

Другой военнопленный, мавританец Мохаммед ульд Салахи пережил «длительную изоляцию, лишение сна, избиения, угрозы смерти. Кроме того, ему заявили, что если он откажется от «сотрудничества» его мать арестуют, доставят в Гуантаномо и изнасилуют. В конце концов, в 2003 году Салахи стал осведомителем в пользу Америки. После этого ему предоставили отдельное помещение с телевизором и холодильником, позволили держать огород, писать и заниматься живописью.

Тем не менее, несмотря на сотрудничество со следствием, правительство США всячески препятствовало принятию предписания о представлении дела Салахи в суд для рассмотрения законности его ареста. Вопрос о правомерности его содержания под стражей до сих пор находится в подвешенном состоянии.

Многомиллионный контракт Джессена и Митчела с правительством был расторгнут директором ЦРУ Леоном Панетта в 2009 году. Согласно материалам Associated Press, ЦРУ, в общей сложности, выплатило разработчикам «пыточной программы» сумму в размере 5 миллионов долларов.

Недавно адвокат трёх бывших заключённых Гуантанамо подал иск против Митчела в Экзаменационную комиссию психологов штата Техас. От лица своих подзащитных, он потребовал лишить Митчела лицензии за нарушение устава ассоциации психологов, его роль в разработке программы по применению пыток к заключённым. Иск был отклонён из-за того, что ассоциация сочла недостаточностью доказательств. Митчел живёт во Флориде и до сих пор имеет право на  практику психолога в Техасе. Подобный иск в ближайшее время может быть подан в Айдахо против Джессена.

Кернс, который в 1988 году закончил аспирантуру по когнитивной психотерапии, и одним из педагогов которого был Брюс Джессен, до сих пор не может понять, что мотивировало его бывшего коллегу встать на «тёмную сторону». «Это неизвестно никому, кроме, разве что, самого Джессена. Его поступок я не могу назвать иначе как предательством, и этот ужас будет преследовать меня до конца моей жизни».


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *