Фактор нестабильности в Центральной Азии

Недавно появившаяся в интернете видеозапись, на которой командир отряда специального назначения МВД Таджикистана Гулмурод Халимов заявляет о своей преданности идеям «Исламского государства» и призывает мусульман присоединиться к этой террористической организации, напоминает нам о том, что обида не обязательно рассасывается сама по себе, когда внимание мира сосредотачивается на чем-то другом. Иногда она, напротив, растет и притягивает также других людей, формируя в результате фактор нестабильности.

Подпись к изображению: Бывший командир отряда специального назначения МВД Таджикистана Гулмурод Халимов
maxresdefault

Ничего удивительного, что облетевшая мировые СМИ история о полковнике Халимове, согласно которой он проходил обучение в Соединенных Штатах и России по тактике борьбы с терроризмом, производит впечатление, что США и Россия проглядели скрытого радикала, прятавшегося под маской умеренности, и сегодня этот радикальный исламист превратился в реальную угрозу. И, тем не менее, вся эта запутанная история и причины, побудившие успешного сорокалетнего офицера высшего эшелона покинуть свой пост, страну, и предпочесть участие в военных действиях на стороне «Исламского государства» в Сирии, а также потенциальные последствия его выступления для стабильности в Таджикистане и Центральной Азии, представляют, вероятно, большое значение.

Халимов не является уроженцем гор и долин Рашта или Бадахшана, ставших в 1990-х очагом движения моджахедов и гражданской войны в Таджикистане. Он родился и жил в столице – Душанбе. Он служил в охране президента во время вспышки внутреннего таджикского конфликта, а позже, после подписания мирного соглашения с Таджикистаном, проходил обучение в России. Он вовсе не был изолирован от центра власти, напротив, был тесно связан с ним. Предположение о том, что причиной его перехода на сторону «Исламского государства» стала религия, слишком упрощенное и попросту не выдерживает критики. Разумеется, религиозные соображения были для Халимова важным фактором, но весьма сомнительно, что это стало непосредственной причиной.

Разумеется, невозможно знать наверняка об истинных мотивах бегства Халимова из Таджикистана и его появления в Сирии. Однако, некоторые его ремарки на видеозаписи, подчеркнутая обида и гнев на таджикского президента Эмомали Рахмона, в какой-то степени объясняют, кому она адресована и каковы могут быть потенциальные последствия его действий и этого заявления. Обращение Халимова, изобилующее признаками глубокой религиозности, призвано представить его в образе истинно верующего мусульманина. А заключительные комментарии на таджикском языке адресованы, главным образом, молодым, малообразованным, не говорящим по-русски, солдатам таджикских вооруженных сил. Основная же часть двенадцатиминутного видеоролика, на русском языке, предназначена для миллиона таджиков, работающих за границей, в основном в России, а также для остальных русскоговорящих жителей стран Центральной Азии.

В выражениях, напоминающих обращение организации «Jamā’at Anṣār Allah Tājīkistān», появившееся в интернете в 2011 году, Халимов указывает на гонения, испытываемые мусульманами. Большая часть видеоролика посвящена обвинениям в адрес властей Таджикистана, якобы запрещающих ношение хеджаба и другие мусульманские ритуалы. Халимов рисует образ Центральной Азии, которая не должна быть разделена на государства и нации: «Мы – единый народ, наша нация – ислам». В своем обращении Халимов косвенно призывает не только таджиков, но также узбеков, киргизов и казахов подумать о смене правящей верхушки в своих странах. А в целом это видео является заранее срежиссированным призывом к восстанию, главным образом, в Таджикистане, а также в целом по всей Центральной Азии.

Ислам и объединяющее знамя халифата – система правления, обещающая чудесные перемены в угнетенных странах Центральной Азии, используется в качестве гальванического элемента для населения этих стран. Послание, в сущности, не ново, однако сам глашатай на этот раз более убедительный, учитывая его репутацию. Несомненно, в президентских дворцах Душанбе, Ташкента, Бишкеке и Астаны растет обеспокоенность по поводу того эффекта, который выступление Халимова окажет на активность вербовки в их странах новых бойцов для насильственного джихада. Кроме того, власти тревожит вопрос, могут ли четыре тысячи граждан центрально-азиатских стран, уже закаленные в боях в составе ИГ в Сирии, возглавить восстание.

Срок этого выступления, вызвавшего большой резонанс в обществе, пришелся на особенно сложный и нестабильный момент для страны, и без того осаждаемой острыми проблемами. Хотя горы Памира снискали Таджикистану гордое и возвышенное название «крыши мира», существуют и другие, менее приятные гиперболы, характеризующие Таджикистан: беднейшая из республик бывшего Советского Союза, крупнейший в мире маршрут наркотрафика, страна с наибольшей долей в ВВП денежных переводов от рабочих-мигрантов, в основном из России, которая составляет около 42 процентов. Эмомали Рахмон находится у власти с 1992 года. Он ловко маневрировал в условиях таких катаклизмов как гражданская война в Таджикистане, сохранил свой пост и после интеграции объединенной таджикской оппозиции во властные структуры, ему удается удерживать контроль над обществом несмотря на хронические экономические проблемы. Несмотря на все трудности, он сумел уничтожить какую бы то ни было жизнеспособную оппозицию в стране, как религиозную, так и светскую, сохранив свою монополию на лидерство. Он использовал труд мигрантов как предохранительный клапан, не только удерживая экономику от полного краха за счет их денежных переводов, но также обеспечив продуктивную занятость потенциальных участников волнений за пределами страны.

Впрочем, учитывая существенный экономический спад в России, вызванный обвалом цен на нефть и резкой девальвацией рубля, ее спрос на таджикских мигрантов стремительно и весьма значительно снизился. В сочетании с введенными более строгими миграционными законами, это уже вызвало массовую репатриацию таджиков. Если эта тенденция окажется продолжительной, она окажет катастрофический эффект на доходы таджикских домохозяйств и ВВП страны. А кроме того, потенциальный социальный взрыв из-за огромного и стремительно растущего притока населения в Таджикистан создаст реальную возможность дестабилизации в стране и регионе, расположенном на северной границе Афганистана.

Идущая ко дну экономика и значительная масса недовольных и озлобленных молодых людей, возвращающихся домой в тот самый момент, когда харизматический, публично выражающий свою умеренность, бывший представитель правящей элиты призывает к революции – все это должно стать головной болью не только для президента Таджикистана и его центрально-азиатских соседей, но также для властей США, России и других стран, имеющих общую заинтересованность в том, чтобы сконцентрированное общественное недовольство и мятежи не переросли в распространение глобального джихада. Эта ситуация представляет собой «пороховую бочку», которая может взорваться от вполне возможного краха любого из центрально-азиатских правительств вследствие активности экстремистов или радикальных исламистов. Учитывая уроки прошлого, требуются незамедлительные меры извне.

Автор, Уильям Фаррел – специалист по джихадистским движениям, во время гражданской войны в Таджикистане был помощником главы миссии в этой стране, организованной госдепартаментом США и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе, где он играл важную роль в мирных переговорах. В период с 2001 по 2004 год он руководил программой по урегулированию конфликта, осуществлявшейся в пяти центрально-азиатских странах.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (1 голосов, среднее: 5,00 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *