Ястреб времен холодной войны Збигнев Бжезински надеется на улучшение американо-российских отношений

Будучи советником по национальной безопасности при президенте США Джимми Картере в 1970-е годы, Збигнев Бжезински пользовался репутацией «ястреба» холодной войны. В центре внимания в те годы была его знаменитая схватка с более миролюбивым госсекретарем Сайрусом Венсом, который в знак протеста подал в отставку. Бжезинский призывал к усилению давления на советский блок по целому ряду направлений, а когда Москва в 1980 году вторглась в Афганистан, он фактически заставил Картера начать финансирование моджахедов, которые противостояли СССР, изматывая и ослабляя его военный потенциал.

Подпись к изображению. Сторонних жесткой линии во времена холодной войны, Бжезински объясняет, что ситуация существенно изменилась
static2.politico.com

Впрочем, сегодня, несмотря на новый раунд эскалации напряженности между Соединенными Штатами и Россией, Бжезински высказывает гораздо больше оптимизма по поводу взаимоотношений между Москвой и Вашингтоном, утверждая, что в сущности интересы США и России во многом совпадают. На этой неделе состоялась его беседа с редактором журнала «Politico» Майклом Хиршем.

Майкл Хирш: случай с уничтожением российского бомбардировщика турецкими ВВС стал первым в истории инцидентом, когда страна НАТО сбила российский самолет. Учитывая, что это произошло на фоне общего роста напряженности между Россией и Западом, насколько серьезно вы обеспокоены по этому поводу?

Збигнев Бжезински: Разногласия действительно серьезные, но они не являются фатальными. В определенной степени, если разум и здравый смысл восторжествуют, они могут оказаться даже благотворными, не только для решения этой отвратительной региональной проблемы, но и в целом для предотвращения потенциально еще более разрушительных последствий глобальной системы, основанной на доминировании трех сверхдержав.

Майкл Хирш: Вы считаете это возможным?

Збигнев Бжезински: Я думаю, что Запад отреагировал на последние новости с Ближнего Востока в довольно спокойном ключе, однако в то же время не поддался на угрозы, высказанные непосредственно после уничтожения российского военного самолета. Более того, сами русские, что называется, глубоко вздохнув, также поняли, что обострение кризиса – это дорога в никуда. Единственным его результатом могло бы стать серьезное противостояние, которое привело бы к изоляции России. В сущности, мы, возможно, находимся сейчас на пороге некоторого прогресса в отношениях между крупными державами, не только в связи с турецко-российской стычкой, но и касательно общей активизации сотрудничества по предотвращению эскалации насилия в ближневосточном регионе.

Майкл Хирш: не могли бы вы объяснить, что имеется в виду под словом «благотворный»?

Збигнев Бжезински: По моему мнению, все согласны с тем, что эскалация споров вокруг этого инцидента не стоит потенциально опасного конфликта, который может привести к поистине разрушительным последствиям. В начале октября в своей статье для «Financial Times» я писал о необходимости усилий по привлечению России к серьезным переговорам относительно будущего ближневосточного региона. Я полагаю, мы сейчас можем сделать все необходимое (в рамках венских переговоров), учитывая общую угрозу, связанную со сложностью взаимоотношений между ядерными державами.

Майкл Хирш: Вы считаете возможным какое-то взаимоприемлемое решение по Сирии, несмотря на то, что русские поддерживают Асада, а американцы призывают к его свержению?

Збигнев Бжезински: Сохранение власти Башара аль-Асада в Сирии не имеет принципиального значения для интересов России, а его немедленный уход также не принес бы сколько-нибудь значительных преимуществ для Соединенных Штатов. Кроме того, интересам обеих держав отвечает предотвращение серьезного противостояния между США и Россией. Я возможно наивен, но полагаю, что это одна из тех ситуаций, в которых ставка не является столь уж драматической. В течение нескольких недель противоположное мнение казалось теоретически верным относительно конфликта на Украине. Именно поэтому я тогда высказывался за компромисс между обеими сторонами и «финляндизацию» (термин «финляндизация применяется для описания ситуаций, при которых более слабое государство вынуждено идти на уступки своему более сильному соседу для сохранения национального суверенитета – прим. mixednews) украинской проблемы. Речь шла об отказе Украины от вступления в НАТО при сохранении ее независимости и территориальной целостности. Сегодня ситуация, как мне представляется, развивается в этом направлении.

Майкл Хирш: Ваши нынешние высказывания гораздо более позитивны, чем в октябрьской статье, где вы призывали к «стратегической смелости» и говорили, что авторитет Америки на Ближнем Востоке, да и сам этот регион, поставлен на карту в связи с тем, что Россия наносит удары с воздуха по силам, не связанным с ДАИШ, чтобы помочь удержаться у власти Башару аль-Асаду. Вы сегодня действительно настроены более оптимистично?

Збигнев Бжезински: В тот момент первые появившиеся сообщения свидетельствовали о том, что русские наносят удары по местным группировкам, которые находятся под покровительством Соединенных Штатов. Мы должны были послать им предостережение, и, по моему мнению, сделали это. Мне кажется, что на этот раз реакция была сдержанной. Путин сначала в какой-то степени выпустил пар, а впоследствии начал говорить о путях решения этой проблемы. Турки проявили настойчивость и жесткость, но не пошли на эскалацию противостояния. Таким образом, в сущности, стороны этой разворачивающейся драмы ведут себя более обдуманно. В то же время, я думаю, очень хорошо, что тот самолет над Турцией был сбит не нами, поскольку в подобном случае Путин был бы гораздо менее склонен «переварить» такой удар. Я также очень рад, что этот инцидент не произошел в какой-либо из стран Балтии, где реакция России могла оказаться значительно более жесткой, а способность Балтии дать отпор была бы минимальной. В этом случае необходимость силового вмешательства Соединенных Штатов стала бы очевидной.

Майкл Хирш: Следует ли нам беспокоиться по поводу расширения сотрудничества России с Китаем, другой великой державой, в противовес Соединенным Штатам?

Збигнев Бжезински: Я так не думаю. В краткосрочной перспективе геостратегическим интересам Китая  отвечает стабильность и отстраненность от этого конфликта. Стабильность позволяет Китаю устойчиво наращивать свое влияние и продвигать проект «Один пояс – один путь», представляющий собой двойную программу по расширению доступа Китая к индийскому Океану, а также по морю и по железным дорогам – в Центральную Азию, а затем через эти страны на Запад. Таким образом предполагается постепенно и осторожно сместить баланс сил в Центральной Азии между Россией и Китаем в пользу последнего. Русские ничего не могут этому противопоставить. А страны, вовлеченные в проект, приветствуют подобную перспективу, за исключением на этот раз Кыргызстана. Они понимают, что могут лишиться своей независимости, если станут частью продвигаемого Москвой Евразийского Экономического Союза.

Китайцы очень хорошо умеют держать публичный нейтралитет, в то же время в частном порядке оказывая помощь той или другой стороне конфликта. Недавно они проголосовали за принятие Украины в члены Совета Безопасности ООН. Вряд ли подобный шаг мог порадовать русских.

Майкл Хирш: Во времена холодной войны вы пользовались репутацией «ястреба». Судя по всему, сегодня вы считаете, что интересы Соединенных Штатов и России в гораздо большей степени совпадают.

Збигнев Бжезински: Именно так. Если ситуация на Ближнем Востоке полностью выйдет из-под контроля, недавно достигнутое соглашение по ядерной программе Ирана может разрушиться с опасными последствиями. Это, в свою очередь, способн привести к серьезным проблемам для Израиля, а как минимум часть израильского руководства склонна к применению в подобном случае военной силы. Все это может создать угрозу взрыва в регионе. Кроме того, подобные события могут вызвать жесткую реакцию извне. Россия и Запад в данном случае имеют общую заинтересованность в стабильности. Поскольку вопрос об уходе Асада вызывает противоречия, предстоят длительные переговоры по этому поводу. Но я не думаю, что жизненно важные интересы какой-либо из сторон зависят от его судьбы…

Майкл Хирш: Однако, некоторые российские эксперты полагают, что целью Путина является возвращение России статуса великой державы, и он ни перед чем не остановится для достижения своей цели.

Збигнев Бжезински: Возможно, его подход к этим проблемам действительно отличается иррациональностью. Он явно был весьма и весьма разгневан последними новостями. Однако, по-моему, он быстро осознал, что эскалация не принесет никаких позитивных результатов, если только он не стремится развязать войну. Однако, в этом случае встал бы вопрос, с кем воевать, и каковы будут последствия для него самого.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (3 голосов, среднее: 3,67 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



  1. Георгий:

    Есть такой анекдот. Рассказывает один человек своему знакомому, как он проснулся сегодня утром весь в поту — всю ночь тянул дверь на себя, чтобы выйти из спальни по нужде, и не мог открыть.
    Знакомый его спрашивает: «А что было на двери было указано?»
    Тот задумался и с удивлением отвечает: «От себя».

    Нетрудно догадаться, что этим человеком был некто Збигнев, комнатой — Ближний Восток, а дверью — террор.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *