Апрель 2026 года ознаменовался для Кремля финансовым прорывом, принеся рекордные нефтегазовые доходы, превысившие триллион рублей. Этот успех дает надежду на сведение федерального бюджета в ноль впервые за последние месяцы и стабилизирует макроэкономические прогнозы. Удержание цен на нефть выше отметки в сто долларов за баррель создает обманчивое ощущение благополучия, вынуждая международные институты пересматривать оценки роста ВВП в положительную сторону.
Однако экстраполировать этот бюджетный оптимизм на реальную экономику крайне опасно, поскольку ситуация кардинально отличается от довоенной. Если ранее рост обеспечивался рыночными механизмами и развитием сферы услуг при скромной доле государства, то теперь единственным драйвером стал бюджет. Массивные вливания средств и кредитное стимулирование компенсировали разрыв связей с Западом, но ценой накопления огромного дефицита и глубокого искажения экономических процессов.
Попытки нарастить доходы за счет повышения налоговой нагрузки провалились, подорвав доверие бизнеса и спровоцировав волну закрытий компаний. Малый и средний бизнес уходит в тень, а многочисленные запреты и ограничения парализуют целые отрасли, снижая деловую активность до критического минимума. Инвесторы и потребители, напуганные нестабильностью, предпочитают выводить капитал и отказываются от рискованных вложений в текущих условиях.
Неожиданный приток нефтегазовых доходов не способен оживить реальный сектор, так как экономика напоминает высохшую губку, пропитанную долгами. Компании направят дополнительные средства не на развитие или новые инвестиции, а на погашение кредитов и задолженностей перед поставщиками. Домохозяйства также предпочтут закрыть свои финансовые бреши или разместить деньги на депозитах, не формируя нового спроса на товары и услуги.
Банковская система замкнет этот порочный круг, разместив свободные ликвидные средства на коротких депозитах в Центробанке или выкупив государственные облигации. Министерство финансов не станет резко увеличивать расходы, пока не ликвидирует накопленный дефицит, что оставляет реальный сектор без необходимой поддержки. Временное «намокание» экономической губки быстро сменится новым высыханием, консервируя состояние затяжной стагнации на ближайшие месяцы.
