Разговоры о том, как дальше строить отношения России и Европы, идут давно. В Европе всё чаще звучат призывы снова сесть с Москвой за стол переговоров, но реальных шансов на дипломатический разворот нет. На среднюю и дальнюю перспективу просматривается только один сценарий: политическое противостояние с риском прямого военного столкновения. Августовский случай с беспилотником в аэропорту Лейпцига и изъятие французских и швейцарских активов в России в сентябре подтверждают — отношения продолжают ухудшаться.
Перевернуть страницу нынешнего противостояния Европа и Россия не смогут ближайшие двадцать лет. Нынешний конфликт — первая большая горячая война в Европе за три поколения и уже принёс обычным людям серьёзные материальные потери. Европейцы платят высокие цены за энергию, терпят убытки в торговле и туризме, финансируют Украину.
Европейцы хотели бы увидеть мирное соглашение, которое не даст боям возобновиться и обяжет Россию оплатить восстановление Украины. Призывы привлечь её к ответственности крепко связывают руки западным политикам, готовым проявить мягкость к России ради мира. Но такой расчёт крайне маловероятен — Россия не согласится, чтобы с ней обращались как с побеждённой нацией и останется грозной военной и ядерной державой.
ЕС очень инертен, но как только реформа обороны и закупок наберёт обороты, завершить её будет дешевле, чем свернуть. Гонка вооружений сыграла немалую роль в гибели Советского Союза, однако сейчас у Кремля может не остаться выбора. Если он откажется в ней участвовать, военный баланс быстро изменится не в пользу России.
На мировой арене отношения России и Европы больше не являются сугубо двусторонними — это элемент трёхсторонней конструкции с участием Китая. Пекин извлёк огромную выгоду из разрыва России с Западом и получил монополию на новые экспортные поставки газа в обмен на экономическую и дипломатическую поддержку. Пока война на Украине поглощает западные ресурсы, Китай заинтересован в том, чтобы она продолжалась.
Появление нового Михаила Горбачёва, который попытался бы остановить противостояние, просто невозможно. Достаточно было бы спросить вероятного российского лидера, кому принадлежит Крым. Если бы ответ был «России», переговоры с Западом были бы мертворождёнными. Если бы ответ был «Украине», его политическая привлекательность внутри России рухнула бы.
Стоит рассматривать лишь два сценария. Наиболее правдоподобный — продолжение нынешних тенденций. Россия и Европа продолжают противостояние, вводя санкции и проводя гибридные удары. Другой гипотетический полусценарий предполагает российский режим, готовый прекратить противостояние, но тянущий время. Он сохраняет видимость конфликта при фактической деэскалации на земле. Но это потребовало бы политического мастерства и игры на грани и скорее всего провалилось бы.
