Религиозные войны: переписывая карту Ближнего Востока

Picture taken on June 8, 2009 shows armeОттуда, где я сижу, тёплые воды Залива кажутся тихими, но эта умиротворённость почти не даёт представления о конфликтах, которые продолжает порождать этот край. Эйфория так называемой арабской весны давно прошла, но остался регион, богатый ресурсами и обременённый легко манипулируемой историей. И регион этот находится в состоянии безрассудной трансформации. Никто не может знать, на что будет похоже будущее, но перспективы самые разные, и, возможно, они трагичны.

За все свои многократные поездки в регион, я ещё не встречал такого отсутствия ясности в отношении будущего, несмотря на тот факт, что линии фронта прочерчены как никогда раньше. Правительства, интеллектуалы, религиозные секты и целые населённые пункты выстраиваются по обе стороны многочисленных разделительных линий. В той или иной мере, зависящей от места конфликта, это происходит везде на Ближнем Востоке.

Некоторые страны непосредственно погружены в кровавые и определяющие их бытие конфликты – революции сбились с пути, как в Египте, или как в Сирии, восстания превратились в крайне разрушительные гражданские войны. Наоборот, те, кто пока избавлен от страданий войны, активно вовлечены в финансирование разнообразных участников боевых действий, транспортировку оружия, обучение бойцов и ведение медийных кампаний в поддержку одной из сторон против другой. Такого расплывчатого понятия как объективность СМИ более не существует, даже в относительном смысле.

Однако в некоторых случаях, сколь-нибудь определённые линии не проведены вообще. Запредельное количество группировок в рядах сирийской оппозиции баасистскому режиму в Дамаске не поддаётся подсчёту, а их собственные альянсы меняются так, что мало кто в СМИ, кажется, это замечает или считает нужным об этом сообщать. Мы произвольно пишем об «оппозиции», но в действительности по-настоящему объединяющих политических или военных платформ нет, будь то Высший военный совет, Сирийский национальный совет или Сирийская национальная коалиция. На интерактивной карте, составленной «Аль-Джазирой» главным образом на основании того, что больше напоминает огульные умозаключения, военный совет «заявляет о том, что командует в общей сложности около 900 группами и как минимум 300 тысячами бойцов». Утверждение о реальном контроле над этими группами можно легко оспорить, и есть другие многочисленные группировки, которые действуют, основываясь на своих собственных программах, либо будучи объединёнными в рамках различных военных платформ, не относящихся к каким-либо политическим структурам, ни в Стамбуле, ни где-либо ещё.

Тем не менее, легко связать непрекращающийся конфликт с насильственной, как считается, природой Ближнего Востока. На протяжении почти двух десятилетий многие предупреждали, что американское военное вмешательство в Ирак окончательно «дестабилизирует» весь регион. Термин «дестабилизировать» был здесь, конечно, уместным, ведь Израиль сделал более чем достаточно, чтобы дестабилизировать некоторые страны – одни оккупировать, а другие разрушить. Но перспективы политической дестабилизации стали намного более зловещими, когда самые могущественные страны мира вложили столько своих сил и финансовых ресурсов в достижение поставленной задачи.

В 1990-1991 гг., затем вновь, в 2003-м, и ещё раз в 2006-м, Ирак использовали как гигантскую экспериментальную площадку для войны, «государственного строительства» и спровоцированной действиями США гражданской войны. Регион никогда не сталкивался с таким разделением, предполагающим необходимость сглаживания линий религиозного раскола, как тогда. Язык и идеология, которые соседствовали с американской войной, были откровенно сектантскими, отражающими представление о шиитском большинстве, притесняемом суннитским меньшинством. За несколько недель США переформатировали один из самых сложных политических ландшафтов в мире, основываясь на схеме, которая была придумана вашингтонскими «экспертами», не имеющим особого опыта реальной жизни. Ирак не просто рвали в клочья, его неоднократно переделывали с целью приведения в соответствие с неадекватным американским пониманием истории.

Ирак продолжает страдать, даже после того, как США якобы вывели оттуда свои войска. В последние месяцы в Ираке погибли тысячи, при этом к жертвам приклеивался ярлык одной или другой религиозной секты. Но нездоровье Ирака теперь превратилось в характеристику региона в целом. И подобно США, захватывающим суверенные государства и перекраивающим политические границы, группировки вроде «Исламского государства Ирака и Шама» (ИГИШ) действуют везде, где считают нужным, не считаясь с географическими границами. Образованная в 2006 году в Ираке в качестве платформы для различных джихадистских группировок, среди которых «Аль-Каида в Ираке», ИГИШ в Сирии стала мощным компонентом жестокой войны. Несмотря на свою скверную репутацию, у неё, кажется, мало проблем с нахождением доступа и ресурсов. Что хуже, кое-где в Сирии она фактически управляет до некоторой степени стабильной экономикой, что даёт ей превосходство над доморощенными сирийскими группировками.

Такие группировки никогда бы не смогли существовать в Ираке, или с лёгкостью проникать в другие страны, если бы не американское вторжение. Они функционируют как частные армии, разделённые на более мелкие отряды закалённых бойцов, способных находить путь через границу и брать контроль над целыми населёнными пунктами. «Аль-Каида», когда-то, 12 лет назад, малоизвестная группа, стала стороной, участвующей в определении будущего целых стран Ближнего Востока.

Что касается стран, которые не испытывают потрясений, которые переживают в Сирии и Ираке, то они всё же понимают, что уже слишком поздно играть роль наблюдателя. Это тотальная война в полном разгаре, и времени на нейтралитет нет. Тревожные предсказания об изменении физического ландшафта региона постепенно сбываются и, похоже, обойдут стороной лишь немногие страны.

Недавняя статья Робина Райта в «Нью-Йорк таймс» «Вызывая в воображении новую карту Ближнего Востока» является типичным умозрительным построением американских политико-медийных элит относительно Ближнего Востока. Они усердно применяли его до и после американского вторжения в Ирак, где США по своей прихоти лепили из арабской страны удобное для своих интересов смешение по типичной формуле «разделяй и властвуй». На этот раз, однако, перспективы угрожающе серьёзны и реальны. Все основные игроки, даже внешне противостоящие друг другу, на самом деле вносят свой вклад в возможный раздел. Согласно Райту, страны не просто будут дробиться, некоторые из выделенных территорий могут быть объединены с обрубками соседних стран.

«Могут опять появиться [даже] города-государства – оазисы многообразия вроде Багдада, хорошо вооружённые анклавы, как Мисурата, третий по величине город Ливии, или однородные зоны вроде Джабаль аль-Друз на юге Сирии – даже если технически они бы находились внутри стран», – писал он. Всё это сопровождалось инфографикой «Как из 5 стран может стать 14».

Произойдут ли такие события на самом деле или нет, предсказание само говорит о бесспорно тектонической природе конфликта на Ближнем Востоке, страны которого теперь втянуты в войну. Новые линии фронта теперь имеют характер религиозного раскола, неся в себе симптомы безжалостной гражданской войны в Ираке. По сути, игроки – более или менее одни и те же, за исключением того, что «игра» теперь распространилась настолько, что вышла за прозрачные иракские границы на гораздо более обширные пространства, на которых у боевиков есть преимущество.

Отсюда тёплые воды Залива выглядят тихими, но впечатление это обманчиво.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (Голосов нет)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *