Почему Япония капитулировала?

Источник перевод для mixednews – molten

На протяжении почти семи десятилетий американская общественность опиралась на одну версию событий, которая привела к капитуляции Японии. К середине 1945-го война в Европе была окончена, и стало ясно, что у японцев не осталось никакой разумной надежды победить. После нескольких лет изнурительной войны, и битвы за каждый остров в Тихом океане, японские ВМФ и ВВС были практически уничтожены.

Промышленность была слабой, и её полностью превосходила американская индустрия, а японский народ голодал. Полномасштабное вторжение в саму Японию означало бы гибель сотен тысяч солдат, и тем не менее, японское командование всё равно отказывалось капитулировать.

Но в начале августа 66 лет назад, Америка показала своё новое страшное оружие, скинув атомную бомбу на Хиросиму и Нагасаки. В течение нескольких дней японцы прекратили сопротивление, и битва, наконец, подошла к концу.

Шестого августа США празднуют годовщину, которая вызывает смешанные чувства. Лидер нашего народа целенаправленно приговорил к смерти огромное количество мирных жителей. Но с другой стороны, атомная бомбардировка закончила самый смертельный конфликт в человеческой истории.

Однако в последние годы стала появляться новая интерпретация событий. Цуёши Хасегава — уважаемый историк в Университете Калифорнии, выступил с убедительными доказательствами того, что японцев вынудила капитулировать не бомбёжка японских городов, а вступление в тихоокеанский конфликт Советского Союза. Его интерпретация событий может заставить заново пересмотреть моральное значение атомной бомбёжки. Также это поднимает провокационные вопросы по поводу ядерного сдерживания, являющегося краеугольным камнем стратегии послевоенного периода. А это означает, что мы возможно двигаемся по направлению к совершенно разному пониманию того как и почему Вторая мировая война пришла к своему завершению.

Хасегава изменил моё мнение, говорит лауреат Нобелевской премии Ричард Родс. Решение японцев о капитуляции не было продиктовано ядерной бомбёжкой.

Решение Трумена о ядерной бомбардировке уже давно является предметом для споров. Многие говорят, что убийство гражданских нельзя оправдать. Тогда, в 60-х, историки «ревизионистской школы» полагали, что Япония была близка к капитуляции ещё до Хиросимы, и что бомбардировка не была необходимостью, и что Трумен дал такую задачу, чтобы в первую очередь запугать Советский союз.

Хасегава, который родился в Японии, и учился в Штатах с 90-х годов, и читает на английском, японском и русском, отвергает как традиционную, так и ревизионистскую позиции. Согласно его анализу фактов, Япония не собиралась капитулировать как перед Хиросимой, как это полагают ревизионисты, так и не была готова капитулировать немедленно после атомной бомбардировки, как считают приверженцы традиционной точки зрения. Именно объявление Советским союзом войны Японии спустя несколько дней после Хиросимы подвигло Японию объявить капитуляцию.

И японская и американская общественность уцепились за идею того, что ядерный гриб привёл к окончанию войны. Для большинства японцев трагедия Хиросимы помогает видеть свой народ жертвой, скрывая их роль как агрессоров, забывая об их военных преступлениях, в том числе изнасилованиях и обезглавливания военнопленных..  Для американцев Хиросима всегда была средством, которое оправдано тем, что положило конец войне.

Это, похоже, задевает чувствительный нерв
— отмечает Хасегава.

Это может помочь объяснить, почему тезис Хасегавы, который он впервые изложил в получившей премию в 2005 году книге, которую он продолжает поддерживать новым материалом, всё ещё мало известен за пределами академических кругов, говорит учёный Уорд Уилсон, занимающийся ядерным оружием. По сравнению с серьёзными размышлениями относительно Второй мировой войны, работа Хасегавы выглядит радикальной. Но другая причина, говорит Уилсон, в том, что взгляд на историю в новом свете даёт возможность рассмотреть то, что для большинства людей кажется шокирующей идеей. Что разрушение не поколебало лидеров. Что произошедшее в Хиросиме и Нагасаки не было таким уж значимым. И самое странное: что ядерное оружие может и не быть особенно эффективным оружием.

Тихоокеанская война началась в 1941 году с унижения в Перл-Харборе. Япония уже захватила части Китая, и вторглась в Новую Гвинею, Голландскую Ост-Индию, Бирму и Сингапур. Пала Манила. Япония держала воздушное превосходство в большинстве стран Юго-Восточной Азии; а в феврале 1942 даже напала на Австралию. Контроль Японией территорий усиливался, и её, казалось, не остановить.

Однако к лету 1945 года американцы загнали японцев в угол, строили планы по окончательному вторжению в рамках операции под кодовым названием Сокрушение (англ. Operation Downfall; прим. mixednews). Первая фаза была назначена на осень, и должна была начаться высадкой более 700 тысяч солдат на Кюсю, самом южном из четырёх крупных островов. Операция должны была быть крупнее, чем «День Д», и без сомнений, обойтись огромными жертвами.

Американцы, и тогда и сейчас склонны полагать, что японские лидеры были ослеплены своим фанатизмом, и продолжали сопротивляться единственно по причине отказа признавать собственное поражение. Ведь именно этот народ тренировал молодых людей, которые потом садились в начинённые взрывчаткой самолёты, и таранили военные суда США.

Но Хасегава и некоторые другие историки показали, что японские лидеры в действительности являлись довольно опытными, были хорошо осведомлены о своём тяжёлом положении, и продолжали держаться по стратегическим причинам. Их задачей было не просто закончить конфликт, но закончить его, удержав территории, избегнуть суда по военным преступлениям, и сохранить систему империи. Японцы всё ещё были способны нанести большие потери любому захватчику, и они надеялись убедить Советский союз, остававшийся нейтральным на азиатском театре военных действий выступить посредником в урегулировании конфликта с американцами. Сталин, как рассчитывали они, мог бы выторговать более выгодные условия в обмен на территории в Азии. Это был дальний прицел, но в стратегическом плане он имел смысл.

Шестого августа американский бомбардировщик Энола Гей сбросил свой заряд на Хиросиму, что привело к гибели примерно 100 тысяч человек. (Цифры всё ещё остаются спорными, и зависят от того, каким образом подсчитываются погибшие).

Как пишет Хасигава в своей книге «В погоне за врагом» (Racing the Enemy), японское руководство отреагировало с обеспокоенностью, но не в панике. Седьмого августа министр иностранных дел Сигэнори Того послал срочную шифрованную телеграмму своему послу в Москве, прося его оказать давление относительно ответа на запрос японцев о посредничестве, которые Советы тогда так и не дали. Бомбардировка добавила срочность вопросу, но в целом план остался прежним.

На следующую ночь произошло событие, изменившее план. Советский Союз объявил войну, и провёл неожиданную атаку на японские войска в Маньчжурии. В тот момент стратегия Японии оказалась полностью разрушенной. И приближающаяся Красная армия прибавила новых проблем: положение с военной точки зрения стало более мрачным, и трудно было представить, что коммунисты позволят продолжать традиционную систему империи. Лучше было сдаться Вашингтону, нежели Москве.

К утру 9 августа японский Высший военный совет собрал совещание для обсуждения условий капитуляции. (Во время обсуждения вторая атомная бомба погубила десятки тысяч человек в Нагасаки). К 15 августа Япония безоговорочно капитулировала.

Как стало возможным, что японское руководство сравнительно вяло отреагировало на убийство десятков тысяч своих граждан?

Один из ответов в том, что японские лидеры не сильно беспокоились о гражданских потерях. Гражданских инструктировали, что они должны заточить бамбуковые палки, и встретить морских пехотинцев на берегу.

Но это была не просто бессердечность. Бомба, какой бы страшной она ни была, не являлась такой уж особенной, как воображали американцы. В начале марта несколько сотен американских бомбардировщиков B-29 Super Fortress сбросили на Токио зажигательные бомбы. Некоторые утверждают, что в результате начавшихся тогда пожаров в Токио погибло больше людей, чем в Хиросиме. Фотографии обугленного Токио и Хиросимы практически неразличимы.

В действительности, ко времени бомбёжки Хиросимы, было существенно разрушено более 60 городов. Как пишет Уилсон, за три недели до Хиросимы подвергались сильной бомбёжке 25 японских городов.

Тогда для нас Хиросима была уникальной, и переход к ядерному вооружению был большим военным и моральным скачком. Но Хасегава утверждает, что изменения были постепенными. «Раз уж мы приняли стратегическую бомбардировку в качестве приемлемого способа ведения войны, применение ядерной бомбардировки было не очень значительным шагом», говорит он. Для японских лидеров бомбёжка Хиросимы была лишь ещё одной бомбёжкой населённого пункта, хотя и в несколько новом качестве. Если уж они не капитулировали после Токио, то не капитулировали бы и после Хиросимы.

Работа Хасегавы является новой важной вехой для вступления в научный диспут, реконструируя противоречивые перспективы русских, американцев и японцев, и приводит к выводу, что атомная бомба играла второстепенную роль. Почётный профессор истории Стэнфордского университета Бартон Бернштейн считает себя одновременно и сторонником и критиком Хасегавы. Уникальная способность Хасегавы читать на трёх языках даёт ему преимущество перед другими исследователями. Хасегава потратил годы, работая с оригинальными документами, и имеет глубокое понимание лингвистических и культурных нюансов. Его знание является особенно ценным, поскольку историки того периода сталкиваются с фрагментарными и противоречивыми фактами, отчасти потому, что японцы уничтожили многие документы.

Но в этом также заключается и слабость интерпретаций Хасегавой тех событий, говорит Бернштейн. После долгой войны и нескольких дней неопределённости японское правительство вынуждено было иметь дело с двумя экстраординарными событиями — Хиросимой и советским вторжением, и выяснение причин и следствий на основании неполных документов может оказаться невозможным.

Тем не менее Бернштейн, Хасегава, и многие историки сходятся в одной поразительной точке. Общественное мнение о том, что атомная бомба явилась решающим событием, завершившим войну, не подтверждается фактами.

Произошедшее в Хиросиме и Нагасаки сформировало мировое мышление о ядерном оружии. Те августовские дни остаются единственным примером ядерной войны. Сам ужас уничтожения, и последующей радиации даёт понимание того, чем является ядерное сдерживание: ни один здравомыслящий народ не допустит на себя ядерную атаку, и таким образом обладание ядерным оружием заставит отказаться врагов от нападения. Когда две конкурирующие страны обладают ядерным оружием, как это было в холодную войну, результатом становится тупик.

Работа Хасегавы ставит под вопрос эту простую логику. Если атомная бомба сама по себе не могла заставить японцев сдаться, то возможно ядерное сдерживание не так сильно, как может казаться. В действительности, утверждает Уилсон, история показывает, что уничтожение населённых пунктов какими угодно методами не заставит капитулировать. Бомбардировка союзниками Дрездена в 1945 году убила многих людей, но немцы не капитулировали. Бомбардировка немцами Лондона с дальних дистанций не вынудила Черчилля к покорности.

Если убийство большого числа гражданских лиц не имеет результата в военном смысле, то что тогда, спрашивает Уилсон, является целью в обладании ядерным оружием? Мы знаем, что оно опасно. Если оно доказало свою стратегическую неэффективность, то ядерное оружие является не козырем, а бомбой с часовым механизмом прямо под нашими ногами.

Независимо от достоинств этой позиции, она испытывает большое препятствие в попытках изменить образ мышления нескольких поколений атомной эпохи, говорит Линтон Брукс, который занимал несколько должностей в организациях по контролю за вооружениями и ядерной политике при нескольких администрациях. 

Мы пятьдесят лет так старались делать вид что всё не так, как есть на самом деле, что ситуация, в некотором роде, действительно изменилась.

Собственное отношение Хасегавы к событиям августа 1945 года свидетельствует о степени, с которой все эти годы спустя, они (события) сопротивляются ясной оценке. Ещё ребёнком Хасегава смотрел с крыши, как бомбят Токио, и до сих пор помнит то жуткое оранжевое свечение на горизонте. Повзрослев, он злился на японское правительство за то, что оно втянуло свой народ в конфликт. Позже, работая учёным в Америке, он согласился с позицией о том, что атомная бомба была необходимой, чтобы закончить войну. Сегодня он рассматривает бомбардировку японских городов Америкой (Хиросимы и Токио в том числе) как военные преступления. Хотя, добавляет он, Америке не следует приносить за них извинения до тех пор, пока Япония не покается в своих собственных преступлениях. Всё это эволюционные вехи мышления человека, который решился взглянуть на уродливый период истории не отводя глаза, и это нечто, что большинство американцев и японцев сделать не в состоянии.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (4 голосов, среднее: 5,00 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *