Томас Грэм: Россия – ключ к стабильности в Азии

В течение последних 25 лет Россия отсутствовала на американской «мысленной карте» Азии. Показательно, что в статье Государственного секретаря США Хилари Клинтон под названием «Тихоокеанский век Америки», написанной в  2011 году , автор не упоминает о России, перечисляя угрозы и возможности в этом регионе, представляющие стратегическую важность для США.

Подпись к изображению: японский премьер-министр Синдзо Абэ и российский президент Владимир Путин на Генассамблее ООН в Нью-Йорке, 28 сентября 2015 года

Подпись к изображению: японский премьер-министр Синдзо Абэ и российский президент Владимир Путин на Генассамблее ООН в Нью-Йорке, 28 сентября 2015 года

Пренебрежение Америки, мягко говоря, бросалось в глаза, поскольку Россия намеревалась провести саммит Организации Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), в значительной степени с целью показать, что является тихоокеанской державой, готовой расширить свое присутствие в регионе. И это было несколько странно, учитывая историю взаимоотношений Америки с азиатско-тихоокеанским регионом. Превратившись в одну из великих держав в конце 19 века, Соединенные Штаты были обеспокоены российским вторжением в Манчжурию и воспринимали Россию как крупную державу в Азии вплоть до окончания холодной войны.

Сегодня очевидно, что это пренебрежение сослужило плохую службу США, поскольку Россия, проявляющая себя активно в Азии, могла бы способствовать формированию будущего регионального порядка, отвечающего американским и японским интересам. В особенности это справедливо для Северо-восточной Азии.

Ведущий американский эксперт по международным делам Аарон Фридберг в 2011 году сформулировал шесть вариантов возможной стратегической конфигурации в Азии: восстановление американской гегемонии, восточно-азиатское сообщество, китайско-американская «двойная гегемония», триумвират США-Китай-Индия, китайская гегемония и континентально-морской раскол.

Он полагал, что последний вариант наиболее вероятен. В будущем он предсказывал усиление соперничества между Китаем и Америкой, в рамах которого Китай пойдет на создание блока континентальных стран, включая Россию, а США возглавят конкурирующий блок, либерально-демократический, состоящий из прибрежных островов, включая Японию, и морских держав.

Судя по всему, сегодня Азия движется к этому расколу, и именно по тем причинам, которые называл Фридберг пять лет назад. Американская гегемония превратилась в лучшем случае в отдаленную перспективу, учитывая стремительное восхождение Китая. Восточно-азиатское сообщество наткнулось на непреодолимое препятствие в виде упорного национализма, в особенности в Северо-восточной Азии, и усилившегося Китая.

Китайско-американская «двойная гегемония» едва ли может быть отнесена к числу вероятных вариантов, если принять во внимание обострение конкуренции между этими двумя странами. По той же причине, а также в силу давних противоречий между Китаем и Индией, триумвират США-Китай-Индия также является неактуальным сценарием. И, наконец, китайская гегемония не может быть реализована до тех пор, пока США сохраняют свое присутствие в регионе.

Тем временем китайско-американское соперничество заметно обостряется. США обеспокоены китайской милитаризацией в Южно-китайском море. Америка усилила операции по обеспечению свободы навигации, тем самым посылая предупреждение Пекину. Каждая из двух стран создает институты, объединяющие страны региона вокруг нее и исключающие соперничающую державу.

Однако, если Фридберг прав насчет других альтернатив, не вступает ли Азия в период опасной биполярной конкуренции? Существует и другой сценарий: многополярная система. Для того, чтобы возникла такая возможность, Америка должна заново открыть для себя Россию в Азии.

Стартовой площадкой должна стать Северо-восточная Азия, где Америка упускает из внимания тот факт, что ее интересы не противоречат интересам России. Здесь нет НАТО, чья экспансия воспринимается Москвой как угроза. США не продвигают здесь демократию, вызывая тем самым обеспокоенность России. Небольшой ядерный арсенал Северной Кореи и ее странное поведение стали поводом для ослабления протестов России против американской программы противоракетной обороны в Азии.

В то же время, Россия не претендует на зону особых интересов в Азии, подобно бывшему Советскому Союзу в Европе. Она также не проводит «неоимпериалистическую политику», скорее Москва сосредоточена на усилении контроля в собственных малонаселенных и богатых ресурсами дальневосточных областях. В результате, в Северо-восточной Азии существует такой потенциал для сотрудничества между США и Россией, какого нет в других регионах.

Здесь имеется роль и для Японии, которая воспринимает Россию не так, как большинство остальных союзников Америки и считает Москву своим потенциальным партнером в решении проблем непосредственной угрозы, исходящей от Северной Кореи,  а также долгосрочной проблемы отношений с Китаем. Не следует преуменьшать препятствий для сближения между Россией и Японией: проблема спорных островов Курильской гряды, или так называемых Северных территорий, судя по всему, не менее далека от разрешения, чем это было десятки лет назад.

Однако, Токио и Москва могли бы попытаться создать основу для трехстороннего сотрудничества между США, Россией и Японией. Это способствовало бы формированию гибкого многополярного баланса сил в Северо-восточной Азии, включающего Китай, Японию, Россию, Южную Корею и США. Такая идея могла бы стать хорошей темой в рамках предстоящих переговоров между японским премьер-министром Синдзо Абэ и российским президентом Владимиром Путиным.

Разумеется, это едва ли осуществимо в ближайшем будущем. Такое развитие событий потребовало бы ослабления напряженности между США и Россией в Европе и на Ближнем Востоке (хотя могло бы и напротив стать стимулом для него). Остается и другая проблема: американо-российская конкуренция в Центральной Азии. И здесь также, возможно, было бы логично, если бы Япония предприняла шаги к развитию отношений с Россией, поскольку японское присутствие, в отличие от американского, не вызывает рефлекторной подозрительности у Москвы.

И наконец, необходимо предпринять все меры, чтобы эти усилия по формированию многополярной системы не воспринимались как политика сдерживания Китая. В сегодняшнем глобализованном мире сдерживание Китая вообще является бессмысленной затеей. Реальная задача состоит в создании гибких отношений, чтобы рост китайского влияния не наносил ущерба жизненно важным интересам других игроков, действующих в Северо-восточной Азии.

Автор, Томас Грэм – американский ученый, исполнительный директор консалтинговой компании «Kissinger Associates», в прошлом — директор по проблемам России в Совете по национальной безопасности США.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (1 голосов, среднее: 5,00 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *